Ах да, надо еще в глаза смотреть, как котик, выпрашивающий чашечку корма. Этого ждет от меня Багратов?
Пялюсь во все глаза.
Внезапно Багратов поворачивает голову четко в мою сторону и подмигивает с коварной ухмылкой. Моя слежка не осталась без внимания. Значит, таиться больше нет смысла.
Я выхожу из спальни, сложив руки под грудью. Под скромной двоечкой. Багратов смотрит на меня с интересом. Словно взглянул по-новому. Девушка льнет к груди Багратова крепче. Господи, она сейчас расплющит весь свой силикон! Вдруг ее шары не выдержат такого натиска и просто лопнут? Глупая мысль, но такая смешная, я едва сдерживаю смешки, пузырящиеся в горле!
– Мой невоспитанный Мышонок вышел что-то сказать? – хмыкает Багратов.
– Хочу сказать, что она отлично справляется! – поджимаю губы, стрельнув взглядом на Элайзу. – Прилипала хоть куда! У меня в этом деле нет никакого опыта. Не стоит портить свой вечер.
– Вот она! – делает большие испуганные глаза Элайза. – Хамка!
– Иди, – Багратов отстраняет Элайзу в сторону рукой. – Я настрочил смску водителя, тебя ждут внизу.
– А как же все остальное? – спрашивает с придыханием.
– Твоих девушек тоже отвезут, оплату кинул на счет, с чаевыми…
Кажется, Элайза имела в виду кое-что другое. но Багратов отходит в сторону. Элайза смотрит ему вслед и делает последний шаг привлечь внимание мужчины, догоняет его.
Элайза кладет руку на плечо, прижимается бедрами к его бедрам и что-то шепчет. На лице Багратова отражается ровным счетом ничего. Потом он зевает в кулак.
Зевает.
– Мне пора! – отходит от красотки. – Ты не справилась с девчонкой, значит, больше в твоих услугах я не нуждаюсь. Сам с ней поговорю, – смотрит на меня с волчьим интересом, блеснув глазами.
– Я могу попробовать найти с ней общий язык еще раз! – выскакивает Элайза, улыбнувшись мне на сто ватт. – Дорогая, давай еще раз прикинем варианты вечернего макияжа? С акцентом на губы? Или выделим потрясающе красивые глаза…
Я аж обалдела от такой резкой смены климата.
– Поздно! – отрезает Багратов и разворачивает Элайзу лицом в сторону двери. – Твой поезд уже чух-чух на конечную, а у меня дел невпроворот. Сам займусь девочкой! – опускает обе руки на ремень, возле массивной пряжки. – Меня она послушает. Правда, Мышонок?
Багратов сверлит меня взглядом. Темным, пугающим, бросающим в дрожь…
Черт…
Зачем я вылезла?!
Багратов отправляет Элайзу прочь и разваливается в глубоком кресле, демонстративно постучал пальцем по циферблату массивных часов.
– Время, Мышонок. Выбирай тряпье и нужно ехать.
– Может быть, вам стоит обратить внимание на Элайзу? Ей явно не терпится…
– Чего же? – вскидывает смолянистую бровь.
Губы остаются неподвижными, но я слышу его ухмылку в каждом крошечном штрихе мимики его лица. Он хорошо умеет управлять собой: может и замереть так, что ни черта не разобрать, может показать весь спектр эмоций. Если захочет, покажет, поправляю себя. Делаю неутешительные выводы: я смогу понять его лишь тогда, когда он позволит этому свершиться.
– Элайзе не терпится всякого. Она рассчитывала на кое-что.
– Скажи прямо, она планировала присесть вот сюда!
Багратов роняет ладонь на бедра. Я краснею, отвернувшись. Не понимаю, почему этот фривольный жест взбудоражил, вызвав мурашки! Подумаешь, развалился, как король, расставил свои бедра-колонны. Я прячусь за вешалкой, делая вид, что выбираю платье.
– И? – подталкивает меня к диалогу.
– Вероятно, она знает, что это сулит.
– Естественно. Любой бабе захочется быть прокатиться так, чтобы стать мокрой, потной…
– Бедная, наверное, у нее макияж потечет.
– О макияже в такие моменты думают в последнюю очередь.
– А о чем же думают?
Любопытство пересиливает, я осторожно выглядываю из-за вешалки на Багратова.
Его нет на месте. Куда пропал?!
Внезапно его ладонь обхватывает мою шею, а вторая ложится на поясницу. Пискнуть не успеваю, как он уже схватил меня за бедро и прижался крепко, не выбраться.
– Показать? – спрашивает нетерпеливо.
Я едва дышу. Горю от стыда и возмущения. Эти чувства перекрывают все остальные эмоции, которые царапают где-то глубоко внутри, скребутся, волнуя.
Но больше всего возмущения и обиды. Я же никогда не была с мужчинами, чтобы меня вот так нагло хватали за все места! Делаю рывок вперед, Багратов с ухмылкой притягивает обратно, заставляя врезаться в его каменные бедра. Ему явно доставляет удовольствие чувствовать, как натягивается мое тело от сопротивления.
Он делает все, чтобы я почувствовала, кто здесь главный. Мысли приобрели совершенно иной окрас, и рот словно онемел. Я не в состоянии выдавить из себя ни единого звука. Густой, плотный воздух облепил тело влажным каплями.
Багратову нравится, что я дергаюсь, стараясь избежать контакта. Желание показать, что он главнее, явно перерастает во что-то иное, неожиданное для нас двоих.
Только изнутри накатывает вал чего-то бесконтрольного, темного и ядовитого, с желанием узнать: что Багратов будет делать, если я продолжу выводить мужчину из себя?
