Тело еще трясет, в голове ад кромешный. Все черти сыты, воют от удовольствия.
Серафима пытается отдышаться, всматривается в мое лицо. Вроде как признания в момент оргазма не засчитываются, но я уже раньше в своих чувствах признался, поэтому можно сказать еще раз, смакуя собственные слова.
— Я тебя люблю. Ты за меня выйдешь?
— Я уже твоя жена. Забыл?
— По-настоящему. Не перед законом, а перед нами, перед богом, если хочешь. Будешь моей женой по-настоящему?
Серафима кивает быстро-быстро и улыбается мне открыто, но потом, спохватившись, пытается быть серьезной и строгой.
— Я подумаю. Если ты еще раз извинишься за все, то я хорошенько подумаю.
— Еще раз? Всего один раз? — удивляюсь. — Я рассчитывал на постоянной основе извиняться и принимать твои жаркие извинения.
— За что?
— За то, что в ответ не признаешься.
— Можно не извиняться, если признаюсь?
— Можно не извиняться словами, но остальное оставить.
— Идет. Я тебя… — и не договаривает, закрыв глаза. — Спать хочется. Вместе с тобой! — добавляет собственническим тоном.
Хитрющая…
Пусть еще немного меня помурыжит, я это заслужил, но в итоге она признается. Я это чувствую…
Дорогие, Муз не позволил делить таааааакую главу на части, поэтому сегодня огромный и сладкий кусь.
Кто на меня не подписался? Вижу, что вас много… Делаемhttps://litmarket.ru/ayrin-laks-p107126и нажимаем на кнопочку "ПОДПИСАТЬСЯ" под моей аватаркой! Иначе пропустите новиночку!
Утром просыпаюсь в объятиях Тимура. Судя по яркому солнечному свету, пробивающемуся сквозь шторы, уже довольно позднее утро. Некоторое время я просто щурюсь от света, пока глаза не привыкают, а потом занимаю более удобное положение. Тимур спит на спине, опустив одну руку на мои плечи. Его рука тяжелая и очень горячая, как и он сам.
Мысли вспыхивают мгновенно, как бензин, к которому поднесли спичку. Я вспоминаю то безумство, что творилось на этих простынях и ужасно сильно краснею, но в то же время начинаю млеть от приятных ощущений глубоко под кожей.
Я злилась на Тимура? Была обижена? Чувствовала себя преданной? Возможно, так и было, но Тимуру удалось достучаться до меня, словами и ласками. Я не забывала ни на минуту, что он меня обманул с первой ночью, но Багратову катастрофически хорошо удается аргументировать свои действия, и мои обиды распадаются как карточный домик от ураганного ветра.
Пока Багратов спит, можно смотреть на него, сколько душе угодно, любоваться им — грозным авторитетом, сильным мужчиной, который умеет быть свирепым и жадным, как разозленный дракон, и ласковым, как громадный лев, греющийся на солнце. Сейчас он именно такой — сытый хищник, тем не менее охраняющий свое. Стоило мне пошевелиться еще немного, как хватка его пальцев усилилась.
— Куда?
— Никуда, — устраиваюсь поудобнее, забравшись на его мощную грудь.
Лежу, смотрю на его лицо, украшенное стильной короткой бородкой.
— Любуешься, значит.
— Очень надо!
— Любуешься, знаю. Я тобой — тоже.
— Ты с закрытыми глазами лежишь! Как ты можешь мной любоваться?
— И тем не менее, это так.
Багратов тянет мою ладошку, опустив на свою грудь там, где бьется сердце.
— Ты всегда вот здесь, и я любуюсь тобой — целиком. Не только внешностью.
— А я тобой не любуюсь ни капли. Просто смотрю и не могу понять, как я могла… — едва не сказала «влюбиться в тебя», но вовремя меняю слова. — Тобой увлечься.
— Хм… Другое сказать хотела.
Слишком хорошо он меня знает! Даже на мелочи понял, что я слукавила. Вздыхаю, кажется, мне ни за что его не обмануть! Всего один раз удалось, когда я решила сбежать, и то мне помогло ядовитое растение.
— А где Марго?
— Соскучилась, что ли?
— Просто интересно, взял ли ты собаку в новый дом.
— На территории. Будет рада тебя видеть. Который час? — тянется в сторону за телефоном, открывает глаза, но первым делом смотрит на меня с обожанием, которого больше не прячет. — Симпатичный засос…
— Ты опять?
— Снова. Моя метка! — заявляет с гордостью и, схватив телефон, падает обратно на кровать, утягивая меня за собой.
Быть может, я тоже сошла с ума, но мне нравится, как этот варвар ведет себя, как смотрит на меня, как тискает всюду сильными пальцами и звонко целует в ушко — до приятного звона.
— Сожрал бы! — ставит вердикт. — Прямо сейчас!
Испуганно округляю глаза, пытаясь отползти от Багратова. У меня все тело ноет от его бурных ночных извинений. Нет, только не сейчас, пожалуйста, но внутри сладко тренькают те самые струны, которые всегда отзывались на его близость, а сейчас просто начинают звенеть.
— Ответь на звонок, — пытаюсь отвлечь мужчину. — Вдруг важное?
— Не важнее тебя. Надо еще разочек принести глубочайшие извинения…
— Снова звонят!
Я сама подношу телефон прямо к лицу Багратова, он перехватывает на миг надпись на экране, и взгляд в ту же секунду меняется.
— Это по поводу сейфа, который вытащили у Шилова, — объясняет он.
