Мысленно послав незваных спутников на самое дно разлома, пришлось неторопливо шествовать по улице, приноравливаясь к их шагам, и надеяться, что Кардайл окажется дома и не станет страдать излишней любезностью. И что в его жилище вдруг обнаружится второй выход. Потому что иначе братцу придется спускать меня из выходящего во двор окна на простыне. Уже сворачивая в квартал, известный сдающимися внаем апартаментами, встретилась взглядом с водянистыми глазами Огасты Варс, сидевшей за столиком летнего кафе. Блондинка отсалютовала мне чашкой и неприятно улыбнулась, безмолвно обещая, что уже к вечеру вся Латия будет знать, где именно и в какой компании была замечена лэй Брэмвейл дин Варейс. Очередная добавка к «безупречной» репутации. Честно говоря, на месте Грэгори я бы не только развелась, я бы и жениться не стала.
В выборе невесты не советуйся с холостяком.
Наверное, Грис все же была на моей стороне. Открывший дверь кузен, радостно воскликнул:
— Ты-то мне и нужна! — и затащил внутрь, после чего бесцеремонно захлопнул дверь прямо перед носом у моих сопровождающих, кажется, даже их не заметив.
— Что-то случилось? — взбегая вслед за Дайлом по узкой лесенке, прохрипела я. Чтобы поспеть за перескакивающим сразу через две ступеньки парнем, вцепившимся в мою руку, пришлось буквально бежать.
— Вот, полюбуйся, — втолкнув в крохотную гостиную, воскликнул Кардайл. — С вечера такой!
Любоваться было нечем — пьяный, небритый и лохматый тип, развалившийся на диване, желания смотреть на него не вызывал. В комнате неприятно пахло, даже распахнутое окно не помогало, на полу валялись пустые бутылки, а на подоконнике и низком столике горным рельефом выстроились тарелки с объедками.
— Люрвиг? — неуверенно окликнула я.
Тип поднял голову и уставился на меня карими глазами старшего из братьев Чарди. Мутными от алкоголя, покрасневшими и опухшими глазами. Смуглая кожа казалась грязно-серой, черные кудри не лежали привычными волнами, а топорщились во все стороны, на криво застегнутой рубашке не хватало пуговиц, а обувь и вовсе отсутствовала.
— Элли? — недоверчиво протянул кузен и, вдруг рванувшись вперед, ухватил за руку и дернул на себя. Я, невольно сделав шаг, наступила на бутылку, потеряла равновесие и рухнула на диван рядом с братцем.
— Виг, прекрати меня так называть! Мне давно не десять, — возмутилась, попытавшись встать. Люрвиг тут же обвил мою талию обеими руками, положил голову мне на колени и, проигнорировав мое недовольство, простонал:
— Мне так плохо, Элли.
— Посидишь с ним, пока я к лекарю за тризом[46] сбегаю? — с надеждой спросил Дайл.
Я кивнула, подтверждая, что посижу, но ответила своим вопросом:
— А у тебя что, нет? — в то, что молодой, проживающий отдельно мужчина не держит в доме такого зелья, как-то не верилось.
— Да он уже вылакал все запасы! — воскликнул Кардайл. — Протрезвеет и опять пьет! Хоть бы сказал, что случилось.
— Ладно, иди! Только недолго. И там под дверью Виттэрхольт с Саммермэтом дежурят, — последнее я произносила уже в спину кузену, шагнувшему к выходу. Он повернулся, смерил меня внимательным взглядом и выдал глубокомысленное:
— На месте Брэмвейла я бы тебя порол, — после чего скрылся за дверью.
— Брэмвейл? — поднял голову Люрвиг. — Порол? Он тебя обижает? Он же обещал…
— Что обещал? — насторожилась я, но вместо ответа получила порцию бессвязных, обрывочных предложений.
— Я заставлю его… нет, я убью его, если он… ведь обещал, змееныш… — бормотал родственник, снова уткнувшись лицом в мои колени. А я разбирала пальцами его спутанную шевелюру, мысленно поторапливая Дайла. Судя по всему, старший из братьев знал о моем муже что-то, чего не знала я.
Ни с одним из кузенов у меня не было по-настоящему теплых отношений. Но если с Кардайлом мы были близки и по возрасту, и по характеру, и даже внешне, то Люрвиг был почти чужим. Младшего из братьев Чарди я вполне могла бы выдавать за близнеца — и чертами, и «расцветкой» он пошел в дядю, то есть в моего отца. Старший же был копией своего папаши, в связи с чем, вероятно, и был особо любим матерью. С Дайлом я вечно ссорилась и порой лупила его по голове книгой, Виг держался отстраненно — всегда холодный, надменный, с обидной снисходительностью взирающий на «мелкоту». А в двадцать один, сразу после второго совершеннолетия он и вовсе уехал из Чарди-мола, и я почти перестала его видеть.
Дару кузена, такому бесполезному на первый взгляд, нашлось применение — Люрвиг работал с группой магов, разъезжая с ними по всему шахаду. Конечно, он не мог влиять на подземные потоки, восстанавливать колодцы, заполнять озера, но в умении найти ушедшую воду с ним не мог сравниться ни один чародей. Тетка хоть и сетовала на то, что ее кровиночка колесит незнамо где и даже не заглядывает домой, но гордилась сыном и часто хвасталась, что он уже сколотил вполне приличное состояние.
