Жена наверху полностью

И мне не следовало ничего говорить о ее маме, но тем же вечером, в тот самый гребаный день, когда Бланш рассказала мне об этом, я открыл свой чертов рот.

– Ты не говорила мне, что твоя мама умерла, упав с лестницы.

Беа оторвалась от ноутбука; ее лицо купалось в бледном сиянии экрана, на носу сидели очки, темные волосы собраны в неряшливый пучок. Она внезапно показалась мне такой юной, такой непохожей на безупречную, уравновешенную Беа, которую я привык видеть. Мне понравилось.

– И что? – спросила она наконец. – Я же говорила, что она умерла внезапно.

– Верно, но ты объяснила это тем, что она много пила.

Беа снова обратила внимание на экран, ее пальцы застучали по клавиатуре.

– Так и было. Она слишком много выпила и упала.

Разозлившись, я пересек столовую и закрыл ее компьютер, выслушав в свой адрес протестующий вопль.

– Верно, но это сильно отличается от того, во что ты заставила меня поверить. Я думал, у нее печеночная недостаточность или что-то в этом роде. Цирроз печени. Я и не подозревал, что это был несчастный случай.

Мой голос сорвался на последнем слове. Открыв ноутбук быстрым, резким движением, Беа ответила:

– Ну да, это был несчастный случай. Она упала, и я нашла ее у подножия лестницы, что, конечно же, очень печально, так что спасибо, что напомнил мне об этом. Я так рада, что мы затронули эту тему.

– Не надо так.

Ее взгляд метнулся обратно ко мне, красные пятна выступили на шее, как бывало всегда, когда Беа злилась.

– Вы с Бланш обсуждали смерть моей матери по какой-то определенной причине? – спросила она.

Я мысленно выругался. Вот дерьмо. Мне следовало предвидеть это, но я так отчаянно пытался избавиться от ужасных подозрений, что совсем не учел, что Беа точно догадается, откуда я мог получить эту информацию.

– Она случайно упомянула об этом, когда я к ней сегодня заехал, – ответил я.

Беа саркастически рассмеялась:

– Действительно, это же обычная тема для разговора: «Послушай, ты знаешь, как умерла мама твоей жены?»

– Не будь стервой.

Я расправил плечи, но Беа не возразила, хотя я никогда прежде не разговаривал с ней в подобном тоне. Она вернулась к чтению электронной почты в ноутбуке, которую, по ее мнению, жизненно необходимо было разобрать в десять вечера в пятницу.

В тот вечер мы больше не разговаривали, а позже легли в одну постель. Беа повернулась ко мне спиной, ее ягодицы прижимались к моему бедру; на мгновение я подумал о том, чтобы разбудить ее, гадая, поможет ли секс наладить отношения между нами.

Я сомневался, что это возможно.

Пока я лежал рядом с Беа, я старался не думать о ее матери, лежащей у подножия лестницы в луже собственной крови. Старался не представлять, как Беа стоит на верхней ступеньке лестницы и смотрит на мать сверху вниз. Однако картина была слишком четкой, слишком легко воображаемой, и чем больше я гнал ее прочь, тем яснее она становилась, тем более правдивой казалась.

И я, черт возьми, понятия не имел, что с этим делать. На этой ли женщине я женился? На женщине, которая способна убить собственную мать? Я действительно не мог в это поверить – до той ночи, когда Беа убила Бланш.

Я и сам не знаю, зачем поехал к озеру. Возможно, потому, что ко мне заехал Трипп и предложил съездить туда вместе, а я удивился, узнав, что Беа пригласила его. Мы с Триппом не были друзьями или просто приятелями, но, услышав, что девочки (женщины, как поправила бы меня Джейн) отправились на озеро вдвоем, а затем Беа написала Триппу и попросила присоединиться к ним… я ощутил здесь какой-то подвох. Я замечал, как в последнее время Трипп смотрел на Беа грустным щенячьим взглядом; для себя я объяснял это тем, что Бланш так открыто флиртовала со мной. Он искал поддержки или что-то в этом роде, но это не означало, что мне должно это нравиться.

Итак, меня насторожило, что Беа пригласила Триппа, и еще долгое время после его ухода я сидел в гостиной, обдумывая ситуацию, прощупывая ее со всех сторон, как больной зуб языком. Зачем Беа понадобилось его присутствие? Ей Трипп даже не нравился, и они с Бланш вообще-то собирались устроить девичник.