— За Пушковой следят, Артур. Один бойкий парнишка спортивного телосложения активно отслеживает все ее передвижения. Времени мало было, я пока не узнал, кто его нанял. Хлопец пока ничего не предпринимает, но у меня плохое предчувствие. Боюсь, как бы чего не случилось.
Интуиции Азарова я привык верить, она ни разу не подводила. На саму Милу мне было решительно плевать, но на ребенка — если он все-таки мой — нет.
Мозг заработал в авральном режиме, просчитывая вариант за вариантом.
Что ж, если ребенок мой, возможно, это даже к лучшему, несмотря на прилагающуюся к нему мамашу. Защищу обоих — не вопрос. Плюс был даже в этой ситуации: когда знаешь, чего ожидать от человека и что ему нужно, можно не ждать неприятных сюрпризов. А я четко знал, что нужно таким, как Пушкова. Значит, проблем с ней не возникнет.
К тому же если она смогла так красиво облапошить меня, то и совет директоров обдурит с легкостью.
Пусть думает, что это она меня использует. Я подыграю.
Внезапная командировка.
Совершенно неожиданная аллергия на что угодно, которая привела к отеку Квинке и срочной госпитализации.
Спустившееся колесо или закончившийся бензин.
Непредвиденное падение мини-метеорита.
Жестокое нападение муравьев или крабов-отшельников.
Ничего из этого с моим почти бывшим мужем, к сожалению, не произошло, и я медленными шажками приближалась к входу в загс, где он и стоял.
Всего-то и нужно, что забрать свидетельство о разводе. Тогда почему у меня вместо радости дурное предчувствие? Жутко хотелось развернуться и бежать, бежать, бежать.
Олег меня еще не увидел — разговаривал по телефону спиной ко мне, но это не помешало тревожным мурашкам усиленно забегать по позвоночнику.
«Давай, Мила, не дрейфь, осталось совсем чуть-чуть! — подбадривала я себя. — Он не должен увидеть твой страх».
Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и бодро зашагала к двери.
— Привет, — коротко бросила Ремезову.
Тот попрощался с невидимым собеседником и спешно развернулся ко мне.
Окинул хищным взглядом, задержавшись на животе. При этом поморщился, приподняв верхнюю губу.
Если бы в глаза Олега был встроен лазер, боюсь, я бы уже несомненно валялась на земле со вспоротым животом. А ведь на таком сроке его еще даже не было видно!
Низ тут же неприятно свело, и я поспешила схватиться за ручку двери, не дожидаясь почти бывшего мужа.
Он, кстати, даже не поздоровался. Не то чтобы я жаждала с ним общаться, но такая неприкрытая ненависть вперемешку с отвращением больно задели. Почему-то возникло ощущение, что в его глазах я теперь не человек, а сосуд с ребенком. Который он разбил бы с превеликим удовольствием.
Слава богу, уже через час мы распрощаемся навсегда.
Пока ждали свидетельство, я нервничала и украдкой рассматривала некогда любимого мужчину. Он уткнулся в смартфон, а я пыталась понять, как могла так проколоться. А еще сканировала эмоции. Что я чувствовала к нему теперь?
Жива ли моя любовь к Олегу? Не тлеет ли еще где-то глубоко внутри малюсенькая искорка чувств? Медленно покачала головой сама себе. Не тлеет.
Видимо, все же не зря говорят: от любви до ненависти один шаг. До этого я искренне верила, что это все чушь, так не бывает. Теперь готова подтвердить обратное. Будто по щелчку пальцев все положительные эмоции перекочевали на темную сторону.
Олег вдруг отвлекся от мобильного и пристально на меня уставился.
Секунд через десять я не выдержала и отвела взгляд.
«Все нормально, все нормально», — повторяла про себя, хотя чувствовала себя так, будто меня медленно поджаривали на вертеле.
— Что? — не выдержала в конце концов.
Ремезов качнул головой и перестал пялиться. А я наконец-то поняла, что меня так смущало. Если не считать его взглядов, он выглядел слишком хладнокровным. Словно затаился, выслеживая добычу. И добычей была я.
В груди тягуче, неприятно заныло.
Слава богу, уже через несколько минут нас пригласили в кабинет.
К выходу из загса через десять минут я не просто шла — летела. Казалось, от обычной бумажки — свидетельства о разводе — исходил лучезарный свет. Вот он, мой билет в счастливую жизнь. А главное, без Ремезова.
Думала, теперь отстанет, но не тут-то было.
Он обогнал меня у выхода и открыл дверь. Джентльмен, блин.
— Я все-таки дам тебе еще один шанс, Мила, — раздался над ухом его бесстрастный голос.
Я приподняла бровь. Шанс? Мне?
— Ну?
— Мы еще можем все вернуть.
У меня аж глаза на лоб полезли, а навсегда бывший муж продолжил как ни в чем не бывало:
— Я люблю тебя как и прежде. Достаточно просто исправить эту... — он снова с ненавистью полоснул взглядом мой живот, — ошибку.
— Сам ты ошибка! — зашипела я в ответ. — Засунь свой шанс...
И не договорила — его лицо буквально исказилось от злобы.
— Нет, Олег, — поспешила я сбавить обороты. Глубоко вздохнула и, еле сдерживаясь, проговорила: — Спасибо, откажусь. Давай разойдемся по-человечески. Уверена, ты обязательно встретишь ту, которая разделит твои взгляды.
Ремезов поморщился.
— Ты не понимаешь, — процедил он сквозь зубы, — мне не нужна другая. Мне нужна ты.
