Стало стыдно за свое поведение. Он имел полное право сомневаться! Представляю, сколько девушек пытались к нему подкатить. Я в его глазах явно выглядела одной из них.
«Не няня. Сам нашел», — дошло до меня. Логично, с его-то возможностями.
И главный вопрос: как мне после всего ему звонить?
«Не-е-ет. Ни за что не позвоню».
Я вскочила с дивана, запустила в волосы пятерню и начала ходить взад-вперед.
Это же надо было выставить себя полной дурой!
Как после всего, что наговорила, смотреть ему в глаза?
Хотя… Почему это только я виновата? Он ведь тоже хорош! Мог сразу представиться, тогда ничего этого попросту не произошло бы.
Ладно, что уж там, оба хороши.
Может, все-таки позвонить?
«Не-е-ет», — снова отчаянно засопротивлялся внутренний голос.
Однако вскоре это решение пришлось изменить.
Уже через два часа я в полной панике дрожащими руками набирала его номер.
«Только бы взял трубку, только бы взял!»
Артур Арчин
Я ходил по комнате и недовольно посматривал на часы.
Всё не то.
Пашка, друг детства.
Михаил Львович.
Юрист «А-групп».
Служба доставки.
Мне звонил кто угодно, но не она.
А ведь еще утром я был уверен как никогда: позвонит, никуда не денется. Если и повыкаблучивается, то до вечера максимум.
Специально ведь внес ее номер в записную книжку. Однако время близилось к десяти, а звонка так и не дождался.
С досадой признал: похоже, ошибся, и Пушкова решила применить тактику выжидания. Сегодня уже не позвонит.
Небрежно бросив телефон на кровать, разделся и пошел в душ.
Минут через двадцать вышел из ванной с полотенцем на бедрах и первым делом подошел к телефону. Пусто. Ни одного вшивого пропущенного от абонента «Мила Пушкова».
«Вот упертая девка». Переиграть меня вздумала? Не выйдет.
Экран мобильного вдруг ожил.
«Ну вот, я же говорил!» — победно признал я и довольно улыбнулся.
Интересно, что Мила придумает на этот раз? У нее было время подготовиться к разговору.
Давай же, детка, удиви меня.
Прочистив горло, взял трубку:
— Да.
— А… Арчи?
— Да, слушаю.
— Прости, пожалуйста, что беспокою, — сбивчиво произнесла она.
Мне показалось или раздался какой-то стук на заднем фоне?
А потом я отчетливо услышал в трубке всхлип.
— Что случилось? — Я выпрямился, сосредоточенно слушая собеседницу.
Тишина.
— Мила? — повысил голос я.
— Арчи, ты пообещал позаботиться о малыше, если он твой. Ребенок правда твой, — чуть не плача прошептала она. — И мне очень, очень страшно! Пожалуйста… Он скоро дверь выломает!
Я мигом собрался и нахмурился. Нет, манипуляцией тут и не пахло. А Мила тем временем продолжила:
— Я прошу тебя! У меня как-то странно тянет живот.
«Твою мать».
— Еду, жди. — Я сбросил вызов и тут же набрал Валентина, охранника, которого приставил к Миле.
— Какого хрена, — взревел в трубку, когда он ответил, — мне звонит испуганная девчонка и говорит, что ей там дверь ломают?
— Артур Германович, я проверял вечером, — недоуменно отчитался Валентин, — все было тихо и спокойно. К тому же с восьми вечера, после ее возвращения, в подъезд никто подозрительный не заходил. Да вообще никто не заходил.
— Быстро дуй наверх и разберись! — приказал я и швырнул трубку на диван.
Натянул джинсы и футболку на еще мокрое тело и схватил ключи от машины.
Через три минуты уже выезжал из ворот и мчал к дому, где жила Мила.
Однозначно придет куча штрафов за превышение скорости, но меня это мало волновало. Как бы Мила ни хотела моих денег, в тот момент она явно не врала. Эти истеричные нотки в голосе и безумный страх… Что там произошло?
Я сначала подумал, это ее бывший пожаловал. Однако пазл не сходился, ведь Валентин сказал, что никто не заходил.
Закопаю к чертям этого кретина, если с ней вдруг что-нибудь случится.
Через полчаса я бросил машину у подъезда как попало и помчался в подъезд.
Взлетел на третий этаж словно на реактивной тяге и заметил, что дверь в комнату Милы приоткрыта.
В крови тут же загулял адреналин, и я с бешеным взглядом ворвался внутрь.
Мила сидела на диване, притянув к себе коленки и обнимая их руками. Всхлипывала и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Завидев меня, разрыдалась еще пуще.
Маленькая, хрупкая, беззащитная и беспомощная.
«Какая тварь посмела на нее напасть?» — Я скрипнул зубами и сел рядом с ней.
А в следующий миг растерянно застыл: Мила бросилась мне на шею и вцепилась так крепко, что грозила задушить.
Ее хрупкие плечи то и дело вздрагивали. Этот плач проникал в самое нутро, рвал душу на части.
Да что тут произошло? Убью урода! Знать бы еще кого.
— Спасибо, спасибо! — бормотала она сквозь слезы. — Твой человек его увел… А Михаил почти сломал замок… А я не знаю, где они… Галя не говорила… Я не виновата!
Какая Галя, что Мила не говорила и кому?
Я ничего не понимал. Зато четко знал, что делать дальше.
— Как живот? — спросил обеспокоенно.
— Получше.
Нет уж, «получше» меня больше не устраивало.
— Вставай, — велел я, освободившись из ее объятий. — Поехали.
Мила растерянно заморгала.
— Куда?
— Ты же не думаешь, — хмыкнул я, — что оставлю вас тут? Ты переезжаешь ко мне.
Мила открыла рот, но я поднял ладонь, прерывая любые возможные возражения.
