А куда лететь-то, где Орлайн? Но стоило мне только о нем подумать, как я сразу поняла, в какой стороне он находится. И больше не раздумывая ни секунды, стала махать крыльями в том направлении. Правда сам полет больше походил на полет бабочки, отведавшей перебродивших яблок. Меня швыряло из стороны в сторону, болтало так, что если бы у меня был полный желудок, то содержимое бы в нем и не задержалось. Так что я порадовалась, что вчера вечером обошлась только несколькими глотками чая.
Летать было здорово! Особенно, когда меня перестало штормить, и я смогла более-менее нормально держаться на одной высоте и пользоваться потоками воздуха. Я даже поднялась к самым облакам, слегка коснувшись их крылом, а затем и вовсе нырнув в молочную белизну. Чувство безграничной свободы было непередаваемо-упоительным! Казалось сейчас весь мир принадлежит мне и хотелось раскинуть пошире руки… лапы и обнять весь мир! Внутри все ликовало и будь я человеком, визжала бы от восторга. Но я дракон и потому подставив крылья ветру иногда мирно парила, а иногда неслась наперегонки с ветром. Встречные птицы мельтеша крыльями спешно улепетывали с моего пути. Только стриж оглянулся и курса не сменил, пришлось щелкнуть зубами у его хвоста, придавая ускорения. Еще я посоревновалась с орлом во взятии высоты. И там, над облаками, крутанулась вокруг своей оси. Затем, сложив крылья, камнем устремилась вниз. Расправив крылья, затормозила у самой кромки воды, прошлась по ней лапами, поднимая целую тучу брызг и мощными толчками опять устремилась ввысь. Это восхитительно чувство — быть драконом!
К вечеру я уже еле махала крыльями и чуть живая приземлилась на полянке возле речушки. Отличное место для ночлега, и помыться можно.
Так что, обернувшись обратно человеком, сполоснулась и задумалась об ужине. Я, может быть, его бы и пропустила, но мой желудок категорически был не согласен этой мыслью. Я еще в обед хотела поохотится и добыть себе зверушку на ужин. Драконьим бы огнем прожарила и поела, но стоило мне только начать гонять косулю или зайца, как я чувствовала их страх и панику. Я не смогла их убить — это было выше моих сил, поэтому больше не останавливалась и летела дальше навстречу к мужу.
Хорошо, что не очень далеко я нашла землянику, так что, свернувшись калачиком, я легла спать без урчания в животе.
Но мне не спалось, в воспоминаниях все всплывали картины деревень и городов, что я пролетала. Все, кто видел меня, тыкали в меня пальцем, испытывая при этом самые разнообразные эмоции. Преобладало в основном восхищение, но был там и интерес, и страх, и боль, и даже ненависть. Из чего я сделала вывод, что к настоящей власти у людей разное отношение, и если страх я еще могла понять, то почему жители испытывали боль, я не понимала категорически. И только сейчас я поняла, что надо было подлететь ближе и послушать о чем думают эти люди. Что ж, значит, я сделаю это завтра.
Вставать категорически не хотелось, да и сил не было, чтобы встать — такая слабость меня одолела. Но если не встану, то не увижу Ви и Орлайна. Значит, я должна подняться и умыться. Может, тогда взбодрюсь, и станет легче.
Вода действительно немного сняла усталость. Но разлеживаться времени не было, поэтому обсохнув на солнышке, я оделась. Теперь стоя у края реки, где деревьев было меньше, потому что понятия не имела, как взлетают драконы — с места или с разбега, я пыталась снова стать драконом. Но эта золотисто-чешуйчатая морда так вчера устала, что спряталась, и показываться совершенно не хотела. Мы с паучком, который расположился на моем плече, только вздыхали. А я снова и снова закрывала глаза, представляя себя драконом, но результата так и не было.
Тогда я вспомнила, как мне понравилось летать и раскинула руки в стороны, словно готовая ими замахать и взлететь. Открыла глаза и на поверхности воды увидела огромного зверя. У меня получилось. И чуть присев, я всеми четырьмя лапами оттолкнулась от земли и взмахом мощных крыльев оторвалась от земли.
Развернувшись в ту сторону, в которую я летела вчера, поняла, что Орлайн совсем близко, и лететь мне осталось недолго.
Так и случилось — и часа полета не прошло, как увидела отряд, едущий мне навстречу, во главе с моим супругом.
— Ти-и-и! — услышала радостный возглас из любимых уст.
И я камнем бросилась вниз на встречу с таким родным и пока далеким человеком. У самой земли распахнула крылья и мягко приземлилась. Едва коснувшись земли, уже человеком побежала к спрыгнувшему с шарахающейся лошади Орлану, который со всех ног бежал мне навстречу. Поймав меня в крепкие объятья, он закружил меня, не стесняясь окружающих, страстно целуя в губы. Я была так счастлива в этот момент, что отвечала с таким чувством, будто мы не среди людей, а дома, и рядом никого нет. Как же я по нему соскучилась!
— Ти… солнышко… любимая… — целуя меня в заплаканные глаза — и когда только слезы потекли? — шептал муж. — Все позади… все прошло… Ты справилась!.. Я убью его!.. Ты как?.. Он обидел тебя?..
И Орлайн так сжал меня в объятьях, что у меня захрустели кости, и я пискнула.
