Илью тогда триггернуло. Сильно. И мать вспомнил предавшую, и эта ещё тварью оказалась. До неё Илье дела не было, конечно. Но отец-то верил. Женился на ней. Думал, она ему верна, а она жопой в стрингах вертит в сети и кто знает, чем ещё занимается.
В спальню их ворвался, когда отца не было и, схватив тварь за шиворот, толкнул на кровать.
– Это что?! – рявкнул, тыча ей телефоном в лицо, на что девка округлила размалёванные глазёнки и затрясла блондинистой головой.
– Это… Это не то, что ты… Это старая страница, я просто удалить забыла! Не говори папе, пожалуйста! Я сейчас всё удалю!
– Ты была в сети вчера вечером! Вчера!
Губы прошмандовки задрожали, в глазах появились слёзы. А внизу, на первом этаже послышался голос отца. Он поднимался по лестнице. Минута, и он всё узнает. Сашка это поняла. Увидела по глазам Ильи, что покрывать её блядство он не будет. И мгновенно сообразила, что делать.
– Ну так что, покажем папочке, какая я плохая? Давай, вставь мне. Посмотрим, как ему понравится! – и оскалилась сквозь слёзы, сбрасывая шкуру невинной овечки. – Думаешь, твоя мамаша была другой? А ты спроси у папочки, как она ноги раздвигала направо и налево!
Уже тогда было известно, что у Ильи случаются приступы неконтролируемого гнева. На то она и рассчитывала. Он за глотку её схватил и сжал, что было сил, а Сашка застонала и раненной ланью на постель рухнула.
– Илья… Нет… – кряхтя и дёргая ногами, упёрлась в его грудь руками, но оттолкнуть особо не пыталась. Илья тогда подумал, от страха. А она рванула на груди платье, оголяя свои силиконовые сиськи. – Не надо, прошу тебя… Остановись, – и закашлялась, когда он, поняв, что она задумала, отстранился.
Только отец уже вошёл. И сейчас оторопело взирал на сына.
– Саша! Сашенька! – прошмандовка к нему бросилась, прячась за спину. – Он меня… Он меня хотел…
– Ты что творишь, щенок?! – взревел, бросаясь к Илье и тот даже среагировать не успел, как прилетело в челюсть.
Было больно. Не от того, что по роже получил. Внутри было больно. В душе. Сколько Илья не пытался объяснить старику, что там всё было не так – его никто не слышал. А страница с голой жопой Сашки испарилась из соцсети через минуту. Сука ушлая, успела.
Потом отец на шантаж пошёл. Мол, если Илья на принудительное лечение в клинику для психов не ляжет, лишится наследства. И пришлось. Пришлось сидеть в премиальной дурке несколько месяцев.
Отец, конечно, простил. И эта… Простила типа. А у Ильи осадок чёрный остался. И до сих не прошло. Потому что напротив эта сидит и улыбается, словно ничего и не было. И отец рядом. Вроде с гордостью на сына смотрит, а так и не поверил, что Илья её тёлку не трогал и даже мысли такой не было.
Горько опять стало. Мерзко. Вздохнул, Варьку к себе прижал, обняв за хрупкие плечи и целуя в висок. Она понимающе улыбнулась, погладила маленькой ладошкой его спину.
– Всё хорошо? – прошептала ему на ухо.
– Да, малыш. Теперь у меня всё хорошо.
– А у нас скоро сыночек родится! – пропела Сашка, заставляя стиснуть челюсти. Отец испытующе взглянул на Илью.
Хотел бы нахер её послать, но портить день рождения родителю не хотелось. Это и его ребёнок тоже. Если, конечно, его. С этой станется.
– Безумно рад за вас, – отрезал не особо вежливо.
– Ну что ж, давайте выпьем за моих сыновей. Видимо, я всё-таки сделал что-то хорошее за свою жизнь, раз мне так повезло, – поднял бокал отец. А после, отпив виски, со вздохом продолжил: – Однако, я решил не менять завещание. Всё моё имущество останется за старшим сыном. Думаю, это верное решение.
Сашка уронила стакан с соком в свою тарелку, и оранжевая жидкость полилась на её белое платье. А Варя почему-то вздрогнула и прижалась к Илье крепче.
Отец взглянул на свою жёнушку с интересом, будто испытывая на прочность. Илья нахмурился. Не то чтобы его не порадовала эта новость. Он заслужил всё, что имеет, до последней копейки. С ранней юности вникал в дела отца и всячески помогал. Трудился и поднимался по карьерной лестнице с самых низов. Да, быстрее продвигался, чем кто-либо другой. Но пахал всегда больше наёмных работников. Как вол пахал. Чтобы отец гордился, чтобы смотрел вот как сейчас. Чтобы соответствовать свой фамилии. И да, не собирался отдавать свои лавры какому-то ещё даже не родившемуся сопляку. Но, несмотря на всё это, Илья почувствовал что-то неладное. Внутри гадко зашевелилось поганое предчувствие.
– Почему ты сейчас об этом заговорил? – спросил отца в лоб, на что тот улыбнулся.
