Я почувствовала, как горло сжало тисками тревоги. Вроде как должна бы радоваться тому, что этой ведьмы больше не будет рядом с нами, но мне отчего-то не весело. Совсем.
– А потом?
– А потом провал. Знаешь, как будто тумблер выключился. Вот так, – щёлкает пальцами.
– Ты пил? – вопрос задаю не зря, от него пахнет алкоголем. Но взгляд трезвый.
– Да. Кажется, да.
– Илюш, – подхожу к нему, обнимаю со спины. Он мокрый от пота, а грудь вздымается часто, неровно. – Это уже не шутки. Нам нужно найти хорошего психиатра.
– Да. Нужно, – кивает он задумчиво. – Кажется, у меня окончательно съехала крыша.
– Не говори так, – целую его между лопаток. – Просто тебе нужно пообщаться со специалистом. Всё будет хорошо.
– Не уверен. Варь, я когда в себя пришёл… Я уже в самолёте был. То есть, я в отрубе был несколько часов. Я мог натворить таких дел… – опустив голову, тяжело вздыхает. – Я мог кого-то убить, – резко повернувшись, хватает меня за шею сзади и с силой впечатывает в себя. – Тебя не было рядом. И я понял кое-что. Понял, что мне без тебя дерьмово, маленькая. Настолько, что я убивать готов. Пообещай мне, – взяв моё лицо в свои ладони, впивается сумасшедшим взглядом в мои глаза. – Пообещай, что будешь рядом всегда. Иначе я сорвусь и вернуть меня не сможет ни один психиатр.
– Я рядом. Вот она я, – кладу его ладонь себе на грудь. – Чувствуешь? У нас даже сердца одинаково бьются. Мы вместе. Всё. Будет хорошо. Я тебя люблю, Илюш.
Он обнимает меня порывисто, сильно. Едва не ломает кости, но я, сцепив зубы, терплю.
– Маленькая. Моя маленькая. Ты мой якорь. Ты одна меня можешь удержать.
Якорь. Какой из меня якорь? Я даже не смогла противостоять женщине, которая хотела увести у меня мужа. Я не смогла защитить свою семью и при первой же неудаче сложила лапки кверху.
А она, эта подлая гадина Яблонская, что-то там с ним сотворила. Пока я себя здесь жалела и рыдала в три ручья. Знать бы что она сделала. И что успел натворить Илья пока был не в себе. И чем всё в итоге обернётся…
Он поморщился во сне, что-то невнятно простонал, а я, приложив ко лбу Ильи влажное, холодное полотенце, проглотила комок, застрявший в горле.
Он отсыпался уже вторые сутки. С ним что-то происходило, а я не понимала, что именно и как помочь. Это угнетало и причиняло боль. Заставляло снова и снова чувствовать себя никчёмной и слабой, не способной что-либо изменить.
Когда в дверь позвонили, я быстро спустилась на первый этаж, добежала до двери. Взглянув на экран домофона, открыла. Филатов-старший вошёл в квартиру, мазнул по мне мрачным взглядом. В общем, как обычно, только сегодня он, пожалуй, ещё мрачнее.
– Здравствуй, Варвара.
– Здравствуйте, – вздохнула я. Наверное, стоило посовещаться с мужем перед тем, как звонить его отцу, но я была слишком напугана, чтобы обдумывать каждый свой шаг.
– Где он?
– До сих пор спит.
– Что-нибудь рассказал?
Мы переместились в сторону кухни, я включила кофейную машину, пока свекр располагался за столом, выбрала функцию двух чашек.
– Почти ничего. Только сказал, что уволил Ирину Яблонскую, – изучающе взглянула на Филатова-старшего, желая рассмотреть его реакцию. Иногда мне казалось, что он специально подсунул стерву Яблонскую Илье, чтобы тот порвал со мной. Но теперь эта догадка выглядит нелепо. Мы с Александром не враги. Может я никогда не стану любимой невесткой, но он не опустится до подобной подлости, чтобы избавиться от меня. За время своего замужества я успела изучить мужчин Филатовых. Их можно обвинить во многом, но не в подлости и мелочности. Точно нет.
– Почему, сказал? – хмуро спросил, принимая чашку с кофе. Но хмуро скорее от того, что, как и я, не понимает, что произошло в Эмиратах. Вряд ли сильно расстроился из-за Ирины.
– Нет. Мне кажется, она… Она сама напросилась. Будет лучше, если вы не станете её возвращать.
Брови Филатова поползли вверх. Удивлён, видать, что я лезу в их дела. Но раз уж я жена его сына, думаю, имею право на своё мнение.
– Илья волен принимать подобные решения сам. Если уволил, значит, уволил. В общем, не до этой шалашовки сейчас, – теперь пришла моя очередь удивляться. И неприятная догадка заставила спрятать от него свой взгляд. Яблонская спала не только с Ильёй, но и с его отцом? Или я напридумывала лишнего? Впрочем, это уже не имеет значения. – Нужно Илью сейчас отправить в клинику. Через час подъедут ребята, заберут его. В клинике психиатр проведёт исследования и скажет, что делать дальше.
Поперхнувшись кофе, я вытаращила на свёкра глаза.
– В смысле заберут?
– А ты думаешь, я сюда приехал смотреть, как мой единственный сын пускает слюни? Или ждать, пока он кого-нибудь укокошит? Тебя, например? А потом всю жизнь смотреть, как он себя уничтожает?
– Послушайте… Ситуация серьёзная, да. Но нельзя же просто связать его и оттащить в психушку. Вы же… Вы его отец! Как вы так можете? Сначала нужно с ним поговорить, а потом уже…
