– Всё. Я всё сказал. У меня работа, бизнес. У меня жена и выгодные контракты. А шлюхи каждый день погибают. Сами для себя это выбирают.
– Илья, ты творишь херню. Говорю тебе, как твой отец, – с нажимом подался навстречу.
– А я сказал – нет! – рявкнул сквозь зубы, уставившись на отца. Вздумаешь на меня натравить своих охранников, я им ноги прострелю. Всем. А может и головы. Арабы будут молчать. Шлюха теперь уже будет молчать. И ты будешь молчать, отец. Потому что это я из-за тебя стал тем, кем есть сейчас. Ты меня уродом сделал. Тебе с этим и жить. Давай быстрее! – постучал в перегородку водителю, а Филатов-старший потёр ладонью затылок.
– Илюш…
– Тема закрыта. Я сказал, больше никаких психушек. Никаких психиатров. И всё, что случилось в Эмиратах – забыто. Иначе, я заберу свою жену и уеду. Уеду так далеко, что ты в жизни меня не найдёшь. Останешься со своей роковой отравительницей. Я не шучу, отец. Я брошу всё. Тебя, наш бизнес, твоего будущего отпрыска. Мне насрать на всё и всех, кроме Варьки. Пришла пора и тебе решить, что для тебя важнее.
Со временем я начала уставать от постоянного отсутствия мужа, его бешеного ритма, частых срывов на алкоголь и курение. Всё чаще он возвращался домой нетрезвый и злой, хотя на мне старался не срываться. А я опасалась заговаривать с ним о проблемах, чтобы те не стали ещё крупнее. Лишь иногда встречалась со свекром и пыталась уговорить его повлиять на Илью, но тот лишь отмахивался, мол, сын уже не мальчик, сам разберется. Да и не случилось ничего там в Эмиратах. Слегка отчехвостил Яблонскую, когда та попыталась залезть в постель к Илье и уволил. От этого же и вышел из себя. Ничего такого.
Только я не верила им. Ни словам свёкра, ни заверениям Ильи, что все в порядке. У нас. Прежде всего у нас с ним все не было в порядке. Потому что у меня уже две недели задержки, а я боюсь даже к доктору записаться, потому что Илья, контролирующий каждое моё телодвижение, обязательно обо всем узнает.
А я хорошо помнила, что муж еще не готов к потомству и вообще я не наблюдала за ним умиления малышами в парке или хотя бы намёка на то, что Филатов в принципе переваривает детей.
Честно? Я хотела услышать заветное: «вы беременны». Но вместе с тем боялась до жути реакции мужа. А тот взбирался по своей карьерной лестнице быстрее какого-нибудь американского вундеркинда, закончившего несколько престижных университетов и вступившего на верную стезю. Не знаю, вкололи ли ему что-то эдакое в детстве или это с генами передаётся, но хватка у моего Филатова была звериная.
Я не знаю, как ему это удавалось, но рвал он своих конкурентов, как матёрый волк. Подминал под себя целые фирмы и создавал из них нечто общее… Большое, пугающее. Машину бизнеса, как назвал это как-то подвыпивший свёкр. Я же называла их корпорацию чудовищем, пожирающим не только конкурентов и их дела, но и нашу семейную жизнь. И моего Илью. Чем выше он взбирался, тем сильнее превращался в циничную, безжалостную сволочь. Я боялась потерять его.
Я до ужаса боялась потерять и себя. Превратиться в одну из тех пафосных дам с раздутыми губами и таким же эго. В шмоточницу, которую интересуют исключительно поездки на шопинг в Майями и как бы побольше содрать денег с мужа. Потому я и не завела себе друзей в кругу Ильи. С парнями я не могла дружить по понятной причине, а девушки, все как одна, кривили свои капризные, рыбьи губёшки, стоило мне заговорить об учёбе или о чём-то, что не касалось новой коллекции какого-нибудь чУдного или чуднОго на всю голову дизайнера.
Но мы продолжали общаться с Алиной, и Илья, как ни странно, даже не был против. Уж не знаю, отец ли его посодействовал или Филатов считал Алину лучшей партией для своего папы, нежели Саша, но мешать нам не пытался, как бывало в иных случаях, когда я хотела сходить с подружками с курса в кафе или в кино и каждый раз натыкалась на отказ со стороны мужа.
Мы с Алиной нашли друг в друге отдушину. Она рассказывала мне о Филатове-старшем, а я о младшем. Жаловались друг дружке, иногда рыдали, обнявшись, или запивали слёзы вином. Алина всё ждала Александра, сходила по нему с ума и верила, что он разведётся со своей стервой. И я, честно говоря, тоже поддерживала подругу. Потому что Алина действительно его любила. Не за деньги, не за власть, не за какие-то там блага. Она любила его по-настоящему, как я Илью.
Саша же… Я не знала всю историю доподлинно, но была уверена, что не смогла бы жить с человеком, который пытался меня отравить. И мне чисто по-человечески было очень жаль Александра. Те его слова у нас на кухне… Он, и правда, хотел семью. Самую обычную, тёплую, любящую. И я понимала его, когда он приходил к Алине и оставался у неё на несколько суток. Но не понимала Сашу, которая после всего, что натворила своими руками, прибегала искать его к нам с Ильёй.
