Муж как-то говорил, что у отца есть ещё одна квартира, о которой не знает никто. И я без всяких зазрений совести отправляла всколоченную, чувствующую, что теряет мужа и его деньги Сашу на ту самую квартиру, адреса которой не знал даже Илья. Ну или говорил, что не знал. В общем, туда, не знаю куда.
Саша зверски бесилась, видимо, понимая, что у Александра появилась другая, но сделать с этим ничего не могла. Как, собственно, и Александр Иванович, рычагом давления на которого являлся еще не родившийся ребенок. У обоих были связаны руки и мы с Ильёй старались не лезть в это, хотя он в последний Сашкин визит выдворил ту из квартиры и запретил ей появляться в нашем доме. А когда я вышла следом за ними в подъезд, увидела нелицеприятную картину, где Филатов держал Сашу за горло, приперев к стене.
– Я тебя уничтожу. Поняла? За отца, сука, убью! Ещё раз только попытайся мне что-нибудь выкинуть, – стукнул её об стену затылком, а я дернулась, чтобы прекратить это, но остановилась на полпути, когда Саша заухмылялась ему в лицо.
– Если не откажешься от своей доли наследства, Илюшенька, я твою суку машиной перееду. Причем произойдет это в тот момент, когда ты не будешь ожидать. Понял? Ты же не думал, что я одна твоего папочку доила? У меня помощники есть.
Илья её ударил по лицу. Ладонью, но довольно сильно, так, что её щека запылала алым, а из носа полилась кровь.
– Илья, нет! – я повисла на его руке, потому что она снова взметнулась вверх, а глаза Филатова уже налились кровью. – Перестань! Пусть уходит! Она же специально провоцирует! – я подняла взгляд на камеру видеонаблюдения как раз над нами. Филатов проследил за моим взглядом, разжал руку, которой сжимал шею гадины и толкнул ту к лестнице.
– В следующий раз ты не вылезешь их моих рук живой. Так что, хорошо подумай, стоит ли тебе появляться здесь еще раз. Я не отец. Я не пожалею.
Запись с камеры Филатов удалил у охраны в течении трёх минут и я подумала, что мой муж очень опасный человек. Пока еще потенциально, но… Но. Власть его меняла. Не в лучшую сторону.
В тот день, когда снова объявился Макс и, зажав меня прямо у двери нашего подъезда, поволок за угол, я успела увидеть лишь подъезжающую к дому машину мужа. И взгляд, брошенный на нас с Максимом. А вот Макс не успел оценить обстановку…
Он вообще был крайне неаккуратен как для шантажиста. Угрозы сыпались на мой телефон, пока я не сменила номер. Потом всё затихло и вот, он решил заявиться к нам домой. Максим всегда был тупым идиотом. Тюрьма этого не исправила.
– Ну что, долго еще бегать от меня будешь? – сплюнул на землю, отчего меня замутило. Я подумала, что сейчас, наверное, стоит бояться. Но страшно не было. Больше, чем Макс меня беспокоила тошнота. Плюс задержка… Это плохо. Или, наоборот, хорошо? А вот то, что сейчас произойдёт с Максимом – это уже целиком и полностью его проблема. Не следовало быть таким мудаком. – Бабло когда будет? Или ты уже нажаловалась своему мажоришке? Так я тоже меры предпринял. Его пасут мои кореша. Если что выкинет… – Макс исчез из моего поля зрения в считанные доли секунд. Я даже не сразу опомнилась, что он уже не нависает надо мной грозной скалой, а валяется на земле и стонет от боли, потому что его пинают какие-то люди. Если быть точнее, два широколицых громилы с бритыми наголо черепушками.
– Я тоже принял меры, Максимка, – передо мной возник Илья, бегло осмотрел на предмет повреждений и прижал к себе, решив, что я в шоке от страха. В принципе, оно так и было. Только боялась я отнюдь не Макса. – Думаешь, нормальный мужик не знает, кто строчит сообщения его жене? Думаешь, не заинтересуется, какая падаль посмела шантажировать и угрожать его жене? Наверное, ты не в курсе, каково это быть мужиком, ведь на зоне ты был петухом, – с насмешкой рассматривает избитого, скрючившегося на земле Макса. – И крыши у тебя никакой нет. Так, петушня вроде тебя. Зря ты, Максимка, ко мне полез. Очень зря. Связался я тут с вором в законе, которым ты моей жене угрожал, показал ему сообщения, которые ты ей писал. И ему сильно не понравилось это. Кстати, ребята не мои. За тобой приехали, – кивнул громилам и те подхватили Макса за шкирку. Я поморщилась, увидев его изувеченное, залитое кровью лицо.
– Варь, прости! Прости, Варюх! Они меня убьют, Варь! Помоги! – захрипел тот, а я, смахнув набежавшие слёзы, подняла лицо к мужу.
– Оставь его. Пусть проваливает.
– Ты разве не слышала? Я его трогать не собираюсь. И защитить не смогу. Даже если бы захотел вдруг. Он знал, что в тех кругах подобное не прощают. Пусть теперь отвечает за свой базар. А ты больше без охраны и шагу не ступишь, ясно? Домой пошли.
Я смотрела, как уводят скулящего Макса, как Илья непринуждённо берет меня за руку и ведет к дому. И не понимала, как меня так угораздило?
– Я приготовил тебе подарок, – объявил мне Илья в преддверии нового года. Я вымучено улыбнулась.
Да, у меня тоже для тебя имеется подарочек. Только мне отчего-то кажется, что ты не сильно ему обрадуешься. Так мне подумалось. Озвучивать свои мысли, конечно же, не стала.
