Я должна отвечать на их вопросы?
Роберт отвел взгляд, посмотрел на каменную громадину дома, почесал ногтем большого пальца верхнюю губу и изрек, тщательно подбирая слова:
Да. Если вы уже оправились от шока…
Женщина кивнула в знак согласия.
Я не смогу защитить вас от расследования или возможного судебного разбирательства.
Судебного разбирательства? — удивилась Кэтрин.
Ну… если…
Я думала, это лишь глупые выдумки.
Возможно, хотя не все так просто.
Что вы знаете? — насторожилась она. — Что записано в черном ящике?
Роберт забарабанил по рулевому колесу пальцами свободной руки.
Британский техник из структуры, выполняющей те же функции, что и наш отдел безопасности, оказался в помещении, где прослушивали запись разговоров пилотов в последние минуты полета. Он позвонил своей подружке, которая работает в бирмингемском отделении Би-би-си, и рассказал о том, что слышал. Неизвестно, что побудило их так поступить, но факт остается фактом. Си-эн-эн лишь пересказал своими словами информацию, полученную от Би-би-си. Не знаю, насколько можно доверять сведениям, полученным не из первых рук.
Но вы все же допускаете, что это правда? — спросила Кэтрин.
Да… вполне возможно…
Женщина удобнее устроилась на своем сиденье, поджала ноги и скрестила руки на груди.
Роберт вытащил из нагрудного кармана рубашки сложенный в несколько раз листок белоснежной бумаги и протянул его собеседнице.
Это факс с текстом сводки новостей, переданной по Си-эн-эн.
Квадратные буквы прыгали перед глазами Кэтрин. С трудом взяв себя в руки, она начала вчитываться в первое предложение первого абзаца:
«Си-эн-эн только что получил сведения из источника, близкого к группе, занимающейся расследованием гибели рейса № 384 авиакомпании “Вижен”, о том что аудиозапись, сделанная установленным в кабине экипажа черным ящиком, может свидетельствовать о ссоре между капитаном Джеком Лайонзом, одиннадцать лет проработавшим в “Вижен”, и бортинженером Трэвором Салливаном за несколько секунд до взрыва Т-900. Согласно никем официально не подтвержденному свидетельству, Салливан открыл на пятьдесят восьмой минуте полета летную сумку капитана в поисках запасного головного телефона. Есть вероятность, что предмет, извлеченный бортинженером из летной сумки капитана, мог стать источником взрыва, погубившего Т-900 и отнявшего жизнь у ста четырех пассажиров и членов экипажа. К тому же не внушающий полного доверия источник заявляет, что расшифровка последних секунд полета рейса № 384 указывает на возникновение драки между капитаном Лайонзом и бортинженером Салливаном, во время которой последний выкрикнул несколько нецензурных слов.
Сегодня на пресс-конференции Даниель Горжык, представитель отдела безопасности, заявил свой решительный протест по поводу этих голословных и беспочвенных, по его словам, утверждений, сделанных на основании информации, полученной из анонимного источника, якобы слышавшего аудиозапись переговоров экипажа рейса № 384.
Как сообщалось ранее, “черный ящик” был найден прошлой ночью у побережья мыса Малин-Хед…»
Кэтрин зажмурилась и откинула голову на подголовник сиденья.
Что это значит? — спросила она.
Роберт посмотрел куда-то вверх, а затем сказал:
Начнем с того, что еще неизвестно, насколько это сообщение соответствует действительности. Отдел безопасности уже сделал заявление о том, что человек, виновный в утечке информации, будет уволен. Его имени на пресс-конференции так и не назвали. Никто, повторяю, никто не подтвердил правдивости сведений, обнародованных Си-эн-эн. Даже если предположить, что сообщение соответствует действительности, это ничего пока еще не доказывает.
Но ведь что-то же случилось в кабине экипажа перед катастрофой?
Да… случилось…
Боже мой! — простонала Кэтрин.
Она посмотрела на столешницу, ломящуюся под тяжестью покрытых жиром кастрюль, засаленной жаровни и грязных стаканов, на гору противно пахнущих, полусгнивших овощей в кухонной раковине, на посудомоечную машину, доверху забитую вымытой, но не разложенной по своим местам посудой. Сверху долетало быстрое постукивание пальцев мужа по клавиатуре. Пауза. Должно быть, Джек наконец-то получил доступ к своему обожаемому Интернету. Кэтрин опустила голову. Ее взгляд скользнул по шерстяной юбке, черным колготкам и удобным весенним туфлям-лодочкам.
Сегодня после занятий в школе Кэтрин репетировала с оркестром и задержалась. Домой она пришла поздно. Ужинали молча, обмениваясь незначительными фразами. Все слишком устали, чтобы тратить силы на разговоры. Поужинав, Джек пошел к себе в кабинет, а Мэтти — в свою комнату играть на кларнете. Кэтрин осталась в кухне одна.
Поднявшись по лестнице наверх, она остановилась на пороге кабинета. Прислонившись к косяку двери, женщина отпила из бокала с вином, который принесла с собой. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, облечь в слова раздражение и обиду, которые обуревали ее.
«Я слишком много выпила», — подумала Кэтрин.
Джек взглянул на жену. На его лице появилось выражение легкого удивления.
