— Выпейте, леди Валери, — мэтр протянул глиняную чашу с тёмно-зелёной жидкостью, сильно отдающей горькой мятой и, кажется, лавандой.
Я поморщилась, отворачиваясь от напитка, но Адальхарт посмотрел на меня так, будто из глаз молнии полетят. Пришлось послушно выпить всё до последнего глоточка.
Вяжущая горечь растеклась во рту, и глаза тут же стали смыкаться.
— С огнём леди придётся заниматься и укрощать, мой лорд, — радостно проговорил мэтр, упаковывая микстуры в ящичек, обтянутый коричневой кожей.
— Уж не учите меня, я многих магов подготовил, — буркнул Роберт, садясь рядом со мной на диван и беря меня за руку. — Только думал, что с женой придётся заниматься другим.
Дыхание перехватило от бережного прикосновения и мыслей о том другом.
— Вот Его Величество обрадуется! — усмехнулся мэтр Леонард. — Леди обладала только маленьким даром света, могла искорку родить и то после десяти попыток, а теперь сотворила пламя!
— Да, обрадуется, — кивнул Адальхарт. — Идите отдыхать, уже поздно.
— Мой лорд, — приблизился один из слуг, пожилой суховатый мужчина в камзоле с золотыми вышивками на бортах и короткой стрижкой. — Распорядиться разжечь огни в покоях леди Адальхарт?
О, собственный покои — это отлично! Можно запереть дверь и не беспокоиться, что супруг решит наведаться посреди ночи, чтобы взять с меня должок, или же отдать свой...
— Нет, Сэм, леди сегодня будет спать в моих покоях, — тихий голос Адальхарта взорвался громом над головой, лишая мечты о спокойствии.
Как это спать с ним?! Да разве кто-то будет спать, окажись мы в одной постели?! Даже под снотворным не получится!
Мысли хаотично метались, но тело предательски слабело. Я протяжённо зевнула, похлопав свинцовыми ресницами.
— Что ещё, Сэм? — обернулся Адальхарт.
— Пока вы уединялись в спальне с супругой приезжал ваш помощник, лорд Брентон, и попросил передать, чтобы вы, как освободитесь, связались с ним.
— Что случилось? — поморщился Адальхарт, перебирая мои пальцы.
От нежной ласки хотелось по-кошачьи мурлыкать, но сон наваливался бетонной плитой. Как бы не захрапеть при всех и не опозорить звание леди.
Спать правда очень хотелось, но очень страшно было провалиться в безвременье и перестать чувствовать такое нужное тепло руки Роберта, и потому я цеплялась за последние крупицы сознания, прислушиваясь к разговору со слугой.
— Я же просил Брентона хоть сегодня меня не дёргать, — мрачно проговорил Адальхарт.
— Лорд передал, чтобы вы не гневались на него, ваша светлость, — поклонился Сэм. — Сказал, что обнаружены следы применения магии переселения душ, и так как это очень серьёзное преступление, вы его прибьёте, если он вам не сообщит немедленно.
Роберт поглядел на меня и его взгляд полыхнул звериной яростью, а черты лица хищно заострились.
Моё сердце ушло в пятки, и холодный пот выступил вдоль позвоночника. Хотелось открыть рот и закричать: “Я сейчас всё объясню!”. Но бессилие накрыло тёмной пеленой, и я отключилась.
Проклятая служба. Даже в брачную ночь враги не оставят его в покое!
Когда командовал гарнизоном на севере, сдерживая дикие племена ледяных великанов, а потом бился с силами хаоса на востоке — всё было легче, чем нынче ловить врагов короны и нарушителей светлых законов королевства.
Кто-то добрался до запретной магии, применение которой находилось под чутким контролем. Сработали расставленные им ловушки.
Обмен душ в физических телах являлся страшным преступлением, за которое полагалась смерть. С давних времён, ещё до того как на континенте образовались королевства и пришли драконы, богатые алчные маги практиковали замену своего старого тела новым молодым. Какой-нибудь бедняга-юнец, чью душу выселяли в тело старика, погибал через год-два, не успев пожить данную Создателем жизнь, а маг путешествуя из тела в тело даровал себе бессмертие.
Драконы, придя к власти десять тысяч лет назад, строго запретили ритуалы обмена душ, а портальными камнями разрешили пользоваться только высшим правителям драконьих королевств: королям и их десницам.
“Кто-то посмел бросить вызов закону. Глупец! Я же найду его и повешу, — стиснул зубы Роберт, сделав глубокий успокаивающий вздох. — Но позже. Сейчас нужно побыть с женой. Такой странной моей женой, увлечённой переселением душ…”
Адальхарт обвёл взглядом мирно спящую после успокоительного супругу и погладил её кисть.
Какая тёплая, близкая, почти родная… Как бы он хотел чувствовать на себе её ладони, сжимавшие его плечи, но Лера его отталкивала.
Родители Роберта искренне любили друг друга, и когда отец-генерал погиб на войне десять лет назад, мать угасла следом. Они были для него образцом крепкого брака, любви и уважения друг к другу, и потому, как бы не требовался королевству наследник, Роберт не желал брать жену силой. Даже под действием привязки, она глядела на него со страхом и непокорностью. Удивительная женщина. Если между ними нет любви, так хоть пусть будет уважение.
