– Вот же мужчины! – решила поддержать меня Нэт. Как вскоре оказалось, на мою голову. – Неужели непонятно, что, если две женщины заставляют молодого симпатичного мужчину хорошего телосложения покрутиться, а затем раздеться, это еще ровным счетом ничего не значит!
Наемники покатились со смеху. Вот ведь предатели: можно подумать, они сами при этом не присутствовали и не знают, как все обстояло в действительности!
– Да нам до этого парня вообще никакого дела не было! – воскликнула я. – Мы, если на то пошло, смотрели на него, а представляли себе Алонсо!
Я имела в виду, что, разглядывая фигуру парня, мы с Нэт прикидывали, подойдет ли его одежда наемнику. Однако похоже, что мои слова правильно не воспринял никто, в том числе и свидетели тех самых событий. Во всяком случае, сам Алонсо буквально-таки съехал с кресла на пол, согнувшись пополам от хохота.
– Я не понимаю, чего ты так радуешься! – крикнула ему сквозь смех наемница. – Тебя виконт сейчас убьет!
– Не беда, так куда лучше, чем на эшафоте, – отозвался Алонсо, после чего эти двое неожиданно посерьезнели.
Однако мне было по-прежнему необходимо реабилитировать себя в глазах Дамиана. И поскольку объяснить, что происходило на большой дороге на самом деле, не удавалось, я решила подойти с другой стороны.
– Прекратите, вы! – потребовала я. – Я, к вашему сведению, совершенно не так воспитана. Я, между прочим, обучалась в религиозном пансионе.
– Это как раз ничего не значит, – вполне серьезно возразил Руперт. – Я знал нескольких женщин, которые именно после таких пансионов и пускались во все тяжкие.
Я бросила на него гневный взгляд и поджала губы, отчаявшись что-либо кому-либо объяснить. Я знала пансионерок, которые умудрялись пускаться во все тяжкие еще во время учебы, но что-то подсказывало, что упоминать об этом сейчас было плохой идеей.
– Вам не о чем тревожиться, леди Вероника, – неожиданно принял мою сторону Руперт. – Достаточно один раз на вас взглянуть, чтобы понять, что все эти слухи – ложь. У меня весьма богатое воображение, однако же я никак не могу представить вас совершающей насилие над несчастным мужчиной. Хотя бы потому, – добавил он со смешком, – что, уверен, ни один мужчина и не подумал бы сопротивляться.
Я уставилась в пол, так и не разжимая губ и возмущенно сопя.
– Немедленно прекратите издеваться над моей женой, – заявил вдруг Дамиан, и я почувствовала, как его рука обхватила меня за плечи. – Она – самый надежный и самоотверженный человек, которого мне доводилось встречать в жизни. Я поверил бы ей даже в том случае, если бы собственными глазами увидел в ее постели постороннего мужчину.
Подарив всем собравшимся в подвале шутникам победоносную улыбку, я подняла голову, чтобы встретиться с губами мужа. Никто, кроме нас двоих, конечно, не мог знать, что он не преувеличивает и та якобы гипотетическая ситуация, которую он привел в качестве примера, имела место в действительности. Тогда Амандина, экономка Дамиана, стремившаяся выжить меня из замка, подмешала мне в питье снотворное и устроила так, чтобы муж застал меня в постели с посторонним мужчиной. Дамиан с ходу разобрался в ситуации, уволил экономку и приказал выпороть ее сообщника.
– Ну что ж, если все недоразумения разрешены, будем закругляться, – объявил Руперт. – У кого-нибудь есть дополнительные вопросы или предложения касательно завтрашнего предприятия?
– Да, – поспешно заявила Нэт. – У меня есть вопрос. Точнее, условие. Уж коли мы будем работать не на кого попало, а на самого короля, – она насмешливо возвела очи к потолку, – пускай нам за это окажут маленькую услугу. В виде полной амнистии, распространяющейся на все те города, где нас успели приговорить. С соответствующей бумагой.
Руперт поглядел на нее, в задумчивости поджав губы.
– Вообще-то я уже вытащил ваши шеи из петли, – напомнил он. – И больше ничего вам не должен. Однако… Поглядим. Если вам удастся выполнить задание, возможно, я и смогу это для вас устроить. Но только имейте в виду: амнистия никогда не бывает пожизненной и на будущие преступления не распространяется. Так что если продолжите вести свой привычный образ жизни, все равно рано или поздно вляпаетесь. И когда под рукой не окажется никого вроде виконта или меня, вас все-таки вздернут на виселице.
– Не вздернут, – отозвалась Нэт.
Ее голос был непривычно мрачным, а взгляд – будто стеклянным.
– Ты так уверена в собственной неуязвимости? – изогнул бровь Руперт.
– Вовсе нет, – хмуро отозвалась наемница. – Я не говорила, что неуязвима. Сказала лишь, что меня не повесят. В следующий раз я приложу все усилия для того, чтобы меня убили при попытке ареста. Но с петлей на шее больше стоять не буду.
Последние слова возымели эффект ушата студеной колодезной воды, вылитой на головы. Все как-то резко притихли. Руперт поглядел на Нэт, сильно щурясь, будто вчитываясь в ее мысли. Затем, не забывая о своей роли хозяина, объявил:
