– Тебе не нравится, что я пришла? – невинно захлопала глазками наемница.
– Какого демона ты притащила сюда госпожу Телбридж? – возмущенно воскликнул Руперт. – Виконт меня после такого убьет!
– И очень хорошо, – беззаботно заявила Нэт, отходя к ближайшему креслу. – С удовольствием на это посмотрю.
– И по этому поводу ты решила распугать мне всех девушек? – фыркнул граф, шагнув следом за ней.
Взяв со стола бутылку вина, он предложил нам выпить. Мы отказались – я так и вовсе чувствовала себя не в своей тарелке, – и Руперт плеснул вина себе.
– Почему же сразу распугать? – обиженно отозвалась Нэт, убирая кинжал в ножны. – Я хотела сделать девушке приятное. Думала, раз у нее такие вкусы, то ей понравится.
– М-да? – изогнул брови Руперт. – То есть ты любишь такие игры? Хочешь – устроим?
– Только если привязан будешь ты, – мило улыбнулась наемница.
– Никаких проблем, но только при условии, что ты не станешь при этом отлынивать, – невозмутимо откликнулся Руперт.
– А это как получится, – уклончиво ответила Нэт.
– Тогда перебьешься.
Он развел руками, а затем облокотился о спинку кресла и раздраженно спросил:
– Так зачем ты сюда притащилась? Говори быстрее, у меня много дел.
– О да, это мы уже поняли! – язвительно воскликнула Нэт.
Я неловко переступила с ноги на ногу.
– Виконтесса, надеюсь, вы понимаете, что к вам мои слова не имеют никакого отношения? – уточнил Руперт, повернувшись ко мне, но тут же с упреком покосившись на наемницу.
– Догадываюсь, – пробурчала я.
Я не лгала. Ситуация хоть меня и смущала, но не выбивала из колеи настолько, как могла бы, к примеру, с полгода назад.
– Между прочим, мы с виконтессой действительно пришли к тебе по делу, – заявила Нэт. – Мы уполномочены сообщить, что план действий по возвращению королевского письма готов. И мы можем посвятить тебя в его детали – если, конечно, ты не слишком сильно занят
Она многозначительно подняла брови.
– Ну так давай выкладывай, – отозвался Руперт, одновременно пододвигая мне стул.
За день до намечающегося торжества в загородном доме брезийского посла Эльвара лер Донна жизнь била ключом. Хотя до дня рождения посла и оставались еще целые сутки, на хозяина особняка, равно как и на всех его домашних, навалилось несчетное число приготовлений. Праздник в узком кругу гостей был делом нешуточным. С утра послу и его супруге пришлось провести уйму времени в обществе портных, а также разбирая почту, состоявшую из поздравлений, подарков, благодарностей за полученные приглашения, вынужденных отказов от приглашений, сопровождаемых развернутыми сожалениями, и конечно же обычных писем скорее политического, нежели личного содержания. Тем временем во всем доме проводилась генеральная уборка, а ближе к вечеру на кухне приступили к приготовлению некоторых блюд. По большей части жарить, варить, тушить и печь повару и его многочисленным помощникам предстояло завтра, однако кое-что можно и нужно было сделать загодя: к примеру, замариновать мясо. Так что невероятно вкусные запахи плыли по дому уже сейчас, дразня нос и предупреждая о том, что назавтра ожидание пиршества станет еще более невыносимым.
Из полного суеты, запахов и неизбежной во время уборки пыли дома многие старались по мере возможности выбираться во двор. Здесь тоже царила суета: слуги выбивали ковры, таскали воду, а также разгружали многочисленные телеги с подарками, продуктами, винами и прочими товарами. Зато во дворе у обитателей особняка появлялась возможность превосходно провести время, отдохнуть и развеяться, поскольку именно сюда сходились артисты и музыканты, стремившиеся выступить на завтрашнем мероприятии. В дом этих людей пока не допускали, а во дворе их выступления внимательно смотрел и слушал церемониймейстер, который и принимал затем решение о том, кому из них предоставить кров, еду и приглашение на работу.
Среди готовящихся выступить музыкантов зрительницы женского пола не могли не отметить необыкновенно обаятельного молодого человека со светло-русыми волосами, узкой бородкой и харизматичной улыбкой. Когда же настала очередь юноши и он запел, аккомпанируя себе на лютне, наблюдательницы и вовсе были сражены наповал. У певца оказался необыкновенно приятный голос, а артистичность исполнения придавала достоверности столь удачно избранному им романтическому образу.
