На Володе – тяжелое ратиновое пальто. Ратин – материал прочный, почти вечный, поэтому у Володи он задержался. Сейчас носят другие материалы – твид, кашемир. Ратин вышел из моды, если я не ошибаюсь.
Позже Светлана меня спросила:
– Тебе не кажется, что его пальто надо отпарить?
– Мне кажется, его надо выбросить в мусорный бак, – ответила я.
На Володиной голове сидела кепчонка. Голова у него большая, нужный размер подобрать трудно, поэтому кепка была мала и сидела на макушке.
Мы набились в машину, прихватив с собой девушку – устроительницу вечера, и отправились в ресторан Дома литераторов.
Вечеринка прошла оживленно.
Светлана помалкивала. Володя следил за ее реакциями. Они ему нравились. И Светлана нравилась. Она вообще имела свойство нравиться мужчинам.
Мы беседовали. Володя солировал, вспоминал почему-то свою первую жену Валю Болтушкину, тот эпизод, когда он метнул деньги, полученные за песню, а Валя ползала по полу, собирая купюры.
Ему было стыдно задним числом. Сегодня ему хотелось быть искренним.
Далее Володя пригласил Светлану в театр. Во МХАТ.
Светлана согласилась с некоторым энтузиазмом. Против МХАТа находился ее ресторан. Она поняла: можно будет просверкнуть.
Дальнейшее происходило без меня.
Они пошли в театр. Посмотрели спектакль. Потом зашли в ресторан Светланы. Официанты кинулись к хозяйке, выразили почтение. Потом начали метать на стол деликатесы. Светлана знала, что надо заказать.
Голодный Володя отведал карпаччо, паштеты, рыбу, которую до революции называли «белорыбица».
Володя ел и урчал, как кот. Это тебе не сардельки, которые мы ели в кафе на мосту.
Все кончилось тем, что Света и Володя съехались для дальнейшего совместного проживания. Это произошло довольно быстро.
Мы с Володей стали соседями. Жили на одной улице, которая называлась Восточная аллея. Он – в начале аллеи, я – в конце.
Ратиновое пальто Светлана не стала отпаривать. Она его выкинула в мусорный бак. Затем они с Володей отправились в универмаг «Москва» и купили ему весь гардероб: повседневное, выходное, спортивное. Далее был приглашен парикмахер. Володю перестригли и переодели, и я увидела перед собой преображенный образ. Если раньше это был солдат Иван Чонкин, то сейчас – стареющий миллионер Алекс (не помню, откуда взяла этот персонаж). Элегантный, респектабельный, дорогой ненавязчивый парфюм, приятно обнять.
Этот новый облик ему шел. Самому Володе было все равно как выглядеть. Светлана преобразила его для себя, чтобы легче было любить. И она его любила. Иначе она не могла бы жить с человеком под одной крышей.
Красивые, богатые и счастливые, они садились в свою машину и ехали куда-то в гости. Их все хотели видеть.
Это был хороший период. Может быть, даже лучший во всей Володиной жизни.
Володя отразил это в своих стихах:
Светлана сделала пристройку к дому. У писателя должен быть свой кабинет. На втором этаже – мастерская художника. Володя пишет картины. У художника должно быть свое пространство, где он создает и хранит свои полотна.
Далее Светлана строит Володе крытый бассейн. Володя не молод, за здоровьем надо следить, а что может быть полезнее, чем ежедневное плавание?
Домработница готовит диетическую еду из первоклассных продуктов.
Володя тоже вносит свой вклад. Гонит самогон. Он умеет, но как… Самогон чистый, как слеза, и пьется легко, как воздух. И не пьянеешь, только лучше видишь и лучше слышишь. Сосуды прочищаются.
Но главное – не жизненные удобства. Главное – любовь.
