Мне не хочется находиться в томительном неведении. Но в то же время я не знаю, как подступиться в Багратову. Он словно нарочно избегает моего общества. Прошло уже почти две недели с момента его ранения. Я не видела Багратова с того самого дня, когда он пришёл в мою спальню, чтобы получить нужные для него ответы. Внутри поселилась тоска и отчаянное желание увидеть его. Во что бы то ни стало.
Но мне приходится лишь ждать его милости и собирать крохи сведений о фиктивном муже. Я знаю, что Багратов уже покидает дом. Обычно в ночные часы. Однажды засекла момент, когда он покидал дом в сопровождении большого числа охраны поздно ночью и вернулся лишь под утро. Может быть, у него имеются криминальные дела, о которых мне лучше не знать?
У меня не получается разболтать его молчаливых охранников. Кое-какая иллюзия общения налажена только с Циклопом. Может, с него и начать?
— Тебе сюда нельзя! — слышится резкий голос Циклопа.
Я вздыхаю и снова останавливаюсь на невидимой черте. Переступить за неё, значит, разозлить Циклопа, дежурящего сегодня. За широкой спиной охранника — длинный коридор с множеством комнат. В одной из них скрывается Багратов.
— Я знаю. И что, ни одной весточки о том, как чувствует себя твой шеф?
— Он жив. Сегодня чувствует себя лучше, чем вчера, — скупо отвечает Циклоп.
— Хорошо. Передашь ему это? — протягиваю плетёную корзинку с выпечкой.
— Хочешь отравить шефа? — подозрительным тоном спрашивает Циклоп, оглядывая испечённые мной маффины.
— Как бы я это сделала?
— Не знаю. Но женщины изобретательны. Унеси это.
— Они не отравлены! — злюсь я и откусываю от одного из маффинов. — Видишь?
— Ты могла заранее это предугадать и взять не отравленный.
— Могу откусить от каждого или просто выкинуть! — в сердцах произношу я, разворачиваясь в другую сторону.
— Оставь, — просит Циклоп. — Проверю по данным камер, что ты вытворяла на кухне.
Удостоверившись, что я не планировала отравить Багратова, Циклоп подвигает к себе корзинку, сминая маффины.
— Багратову нельзя есть сладкое сейчас, — объясняет он.
— Твой шеф планирует появляться или будет затворником?
Циклоп молчаливо пожимает плечами.
С этого дня начинается моё паломничество к охранникам, когда дежурит Циклоп. Через три дня я выяснила, что больше всего Циклопу нравятся черничные маффины. В ответ Циклоп снабжает меня крупицами сведений, вроде тех, что повязку сняли, и Багратов постоянно увеличивает физические нагрузки, стремясь как можно быстрее прийти в форму.
— И всё? — уточняю я, глядя на опустевшую корзинку. — Это всё, что ты мне можешь сказать за гору маффинов?!
— Качество и количество не всегда взаимосвязаны… — даёт туманный ответ Циклоп, из чего я делаю вывод, что он просто издевается надо мной. Возможно, даже по приказу самого Багратова.
— Ещё один круг, Эрика!
Я вздрагиваю от командного тона и резко оборачиваюсь, едва устояв на ногах. У кромки беговой дорожки стоит сам Багратов, сверля меня тёмным взглядом. Я подхожу к нему, переводя дыхание. Наклоняюсь к сумке, чтобы взять полотенце и отереть пот, но фиктивный муж ловко сдвигает сумку в сторону носком ноги.
— Ещё. Один. Круг. Марш.
Радости от его появления и выздоровления как не бывало. Я уже и так выжата, словно лимон, но приходится сделать ещё один круг по специальной беговой дорожке, расположенной в спортивной зоне на территории дома Багратова.
— Теперь всё? — спрашиваю и едва не валюсь с ног, завершив пробежку.
— Всё. С завтрашнего дня ты бегаешь по утрам со мной.
После этих резких слов Багратов разворачивается в сторону дома, удаляясь от меня.
— Твоё затворничество закончилось? — спрашиваю у него вслед и спешу за ним, подстраиваясь под его шаг.
— Нет. Я не был в затворничестве.
Багратов нарочно говорит короткими фразами, добавляя в каждую из них колких интонаций.
— Не был? — озадаченно хмурюсь я. — Но как же Циклоп? Он охранял…
— Он охранял коридоры. Но комната по большей части пустовала. Да, я лежал под капельницами дня три. Это слишком.
— Всё это фарс? Но как?! — изумляюсь я.
— Это мой дом, Эрика. Я могу покинуть его десятками способов, не возбудив подозрений. Если я делал вид, будто немощен и лежу пластом, значит, мне это было нужно. Всё ясно?
Сжимаю губы в тонкую линию, отмечая, каким торжеством и смехом светится тёмный взгляд Багратова. Выходит, я зря дежурила возле Циклопа?
— Совершенно зря! — кивает кивает фиктивный муж, словно угадал мои мысли. — Хватит раскармливать Циклопа выпечкой.
— И зачем тебе это?
Я злюсь и ничего не могу с этим поделать. Я же по-настоящему переживала и испытывала чувство вины, что Багратов пострадал сильно именно из-за меня.
— Ты всё это время играл в прятки?
— Только не бери на свой счёт, Эрика, — ухмыляется Багратов, открывая передо мной дверь дома. — Мой мир не крутится только вокруг твоей задницы, будь она хоть трижды аппетитной и умеющей собирать на себя неприятности.
Я зарделась от его слов, но Багратов тут же снова спускает меня с небес на землю:
