— Кира Дмитриевна, я убедительно прошу вас устроить на одну ночь нашу со Славой одноклассницу, — разливался в любезностях бархатистый баритон, обволакивая слова сладкой патокой. — У нее горе, она устала, а мне до Москвы добираться часа два, да к вам час и до моего дома…
Кира тут же уловила фальшь в его голосе и усмехнулась:
— Если вы пытаетесь меня обаять, Лаврентий Павлович, то не старайтесь: я и без вашего старания не выгоню женщину на улицу — даже совсем незнакомую. Но убедительно прошу вас завтра приехать, как можно раньше и заняться поисками ребенка вашей знакомой. Со своей стороны я могу попросить знакомого проконсультировать Екатерину…
— Ивановну, — подсказала гостья, не пропуская ни одного слова из их разговора.
— …Екатерину Ивановну — Федин работник Следственного Комитета и знает все порядки. С утра я ему позвоню и попрошу приехать. Кстати, как там работается у вас нашей общей знакомой — Светлане? Кажется, она беременна, а вы хотите ее уволить… Я могу порекомендовать ей очень хорошего адвоката, почти такого же зубастого и ушлого, как Абрам Ааронович. Или это только слухи?
— Слухи, Кира Дмитриевна, — любезно расплылся в улыбке Лаврентий Павлович. — Слухи.
— А на счет того, чей это ребенок, то никто пока не опроверг ее утверждений. Для установления отцовства необходима экспертиза на ДНК, дождемся рождения ребенка и тогда все станет ясно… — Кира вспомнила подслушанный разговор экономки и ее племянницы и добавила: — Проведем сразу две экспертизы и узнаем, сколько детей появилось у Вячеслава в его отсутствие в доме: один или все-таки два… — и, вспомнив про Розу, добавила: — а может быть, три…
Услышав такое спокойное рассуждение жены Вячеслава о его внебрачных детях, Лаврентий очень удивился и опять растерялся — второй раз за день! Не смотря на весь его богатый опыт общения с прекрасным полом и все знания психологии, эта женщина с ее «жесткой» искренностью и противлением обаянию его голоса сумела разрушить стальные доспехи, которые надежно прикрывали его долгие годы от людского хамства и презрительных насмешек.
— Откуда вы узнали? — искренне удивился Лаврентий Павлович.
— Узнала что? — переспросила Кира.
— Ну, что Майя дочь Славы!
Открыв рот от изумления, Кира внимательно посмотрела на красивую аляповато одетую гостью и вышла из гостиной, прикрыв за собой дверь.
— Значит, и у этой женщины от Вячеслава ребенок? Который по счету? И вы просите меня оставить ее в моем доме? — голос у Киры изменился — в нем появились нотки обиды и едва сдерживаемого возмущения.
Лаврентий тут же почувствовал эту перемену и понял, что совершил непростительную ошибку, открыв тайну бывшей одноклассницы.
— Вы не знали об этом! — догадавшись о своей оплошности, опешил он, ругая себя за разговорчивость.
— Нет!
— А я подумал, что Катерина рассказала вам… Вы же говорили про детей, вот я и подумал, что вы имеете в виду Майю. Так вы не оставите Катерину в своем доме?
«— «…вы либо святая, либо дура…» — вспомнила Кира Толстого и невесело усмехнулась. — Дура, я! И не просто дура, а как говорит мой любимый Гном, «Дурища!»»
— Ну, почему же! — вздохнув, обреченно произнесла Кира, опять удивляя своего визави. — Конечно, оставлю — у этой женщины горе, а в таком состоянии человек плохо соображает… Как, впрочем, и я! Но оставить рядом со своими дочерями неадекватного человека — одноклассница ваша уж точно не в себе, я не могу, и поэтому ваша знакомая переночует в доме для прислуги — там есть свободная комната. Николай ее проводит.
— Но она гостья Вячеслава… В доме же есть свободные комнаты…
— Нет! Чужого, нездорового человека я в доме на ночь не оставлю! Если вас не устраивает мой вариант, приезжайте, забирайте свою знакомую, она подождет вас у ворот — в комнате охраны под присмотром одного из охранников.
— Хорошо, Кира Дмитриевна, пусть будет, как вы решили. Я ваш должник.
— Мне от вас ничего не надо, Лаврентий Павлович, а вот Светлане… кроме ее «не увольнения», вы устроите ее на хорошую работу, после рождения ребенка.
— Хорошо, я согласен, — тут же согласился Лаврентий, боясь, что ему все же придется ехать в Москву в такую поздноту. — Кира Дмитриевна, позвольте выразить вам свое восхищение вашими рассудительностью и благородством в этой непростой ситуации с детьми Вячеслава.
— А что же вы ожидали от меня в такой ситуации? Чтобы я застрелилась на радость вам и Борису Яковлевичу?
— Ну, у вас и юмор, Кира Дмитриевна! — скривившись, фыркнул, как рассерженный кот, Лаврентий Павлович.
— У вас учусь.
— Да… Давайте заключим временное перемирие, Кира Дмитриевна, хотя бы на время нашего вынужденного общения.
— Ну-у, не знаю… — засомневалась Кира. — Я подумаю об этом завтра.
Отключившись, она немного постояла, помолчала, собираясь с мыслями и «переваривая» полученную информацию, и вернулась в гостиную.
— Мне уйти? — равнодушно спросила Екатерина Захарова, видя изменившееся лицо хозяйки.
— Нет, вы остаетесь, — довольно равнодушно произнесла Кира. — Переночуете в доме для прислуги, там есть свободная комната, а сейчас… Вы, наверно, есть хотите?
