Жозефина только покачала головой, явно не способная воспринимать ситуацию адекватно. Матильда и сама была перепугана до истерики, только в отличие от Жозефины она не плакала, а пыталась смеяться. Хватит уже, наплакалась!
– Иди в зал и работай. – Мадам с удивлением коснулась своей мокрой щеки и зло прищурилась на Матильду. – Иди, что стоишь? Хватит воображать себя особенной, ты такая же шлюха, как все! И если ты сегодня ничего не заработаешь – останешься завтра без еды.
– Нет, – Матильда сжала руки за спиной, чтобы ничего не разбить. – Я не буду обслуживать клиентов. Не так!
Жозефина яростно сверкнула глазами:
– Будешь упрямиться, продам тебя в самый поганый портовый бордель, по сравнению с которым сарай Фифи тебе раем покажется!
– Какого черта? Я даром сделала тебе представление, на которое клиенты валят валом! Заведение едва открылось, а уже ни одного свободного столика! Ты на одних только обедах уже заработала больше, чем за любую из предыдущих ночей! Ты видела – они все ждут чего-то новенького, едят и пьют, швыряются деньгами… И это – только начало! А ты из-за какой-то ерунды отказываешься от всего! Маньяк сделал из тебя тряпку!
– Да как ты смеешь! – Жозефина топнула ногой. – Я тебя вытащила из-под пьяных солдат, отмыла, одела!..
– Очистила от очисток, конечно-конечно! И уже окупила вложение в двадцать… да какие в двадцать, в пятьдесят раз! И позволяешь какому-то извращенцу вытирать о себя ноги!
– Ты ничего не понимаешь! – Жозефина вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. – Он… он темный маг! Ты вообще представляешь, что это такое? Да он таких, как мы…
– На завтрак ест? А подавится! Вот ему! – Матильда показала двери средний палец и, плюнув на жалкие ошметки здравого смысла, обняла Жозефину. – Мы справимся, вместе мы обязательно справимся!
– Дура… – вздохнула Жозефина, но Матильду не оттолкнула. – Безумно везучая дура. Это твой дар, да? Ведьма сказала, у тебя есть какой-то дар… и это – не ум! Ты полная идиотка…
– Ладно, идиотка. Дура. Да хоть горшок! Только успокойся, не сделает он тебе ничего. Я обещаю, когда он придет – я сама с ним поговорю. Если что, он и мстить будет мне, а не тебе…
Матильда бы, наверное, еще долго успокаивала Жозефину, попутно гадая: какова роль Маньяка в процветании ее заведения? И чем, кроме информации, расплачивается Жозефина за свой успех. Но она не успела даже предложить ей выпить чего-нибудь покрепче воды, как в дверь сунулась горничная:
– Мадам, пришел капитан Драккар! – Судя по придыханию, капитан был минимум особой королевской крови.
– О темные ангелы! – встрепенулась Жозефина и метнулась к зеркалу. – Какой кошмар, я похожа на пугало!.. Матильда! Иди к нему, быстро, и соври что-нибудь… скажи, я заболела.
– Жози, нет!..
– Да! Я всегда выхожу к нему сама, он… Темные ангелы, да ты даже не знаешь, кто это такой! Матильда, это сам капитан императорских гвардейцев! Он… Мы не можем потерять такого клиента! Дура! Он – лучший любовник из всех, кто у меня был, а я доверяю его тебе!..
– Ну так иди сама. Подумаешь, глаза чуть покраснели, – Матильда лукавила. Жозефина в самом деле выглядела ужасно: бледная, с синяками под глазами и распухшим носом.
– Ты не понимаешь… – Она передернулась, глядя на валяющуюся на полу газету с шаржем. – Я не могу показаться ему чучелом! Это же мужчина!
– Черт… отправь к нему Дениз!
– Дениз обслуживает мсье ювелира! Все, хватит споров, иди и делай что хочешь, но чтобы капитан остался доволен. Хоть сказки ему рассказывай! Хоть голая на столе танцуй!
Матильда открыла рот, чтобы возразить, но до нее вовремя дошло: не стоит. Жозефина почти в истерике, ее тронь – и взорвется. А чем это закончится, одному черту известно. К тому же кто-то хотел завести себе влиятельного покровителя? Вот он. Капитан королевских мушкетеров, тьфу, императорских гвардейцев. Надо просто пойти и воспользоваться еще одним шансом, а не нос воротить.
Поэтому она просто кивнула.
Жозефина облегченно выдохнула, погладила ее по плечу и подтолкнула к двери.
– Вот увидишь, тебе самой понравится!
Капитана Драккара она увидела сразу. Он занял отдельный столик, расположенный по всем «шпионским» правилам – у стены, с отличным обзором всего зала. Не узнать его было сложно: на капитане красовался форменный алый камзол с начищенными до блеска пуговицами и расшитой золотом перевязью, на спинке второго стула висел такой же алый плащ с золотым позументом и шляпа с белым страусовым пером. Сам же капитан походил на Бреда Питта в лучшие годы, такой же мужественный блондинистый красавец. Разве что смазливости в нем не было ни на грош, и левую скулу перечеркивал свежий, судя по розовому цвету, шрам. Ну и загар у капитана был не шоколадно-голливудский, а кирпичный, морской.
Матильда про себя восхитилась: какой типаж! Его бы в кино, да на роль… да хоть графа Монте-Кристо! Или капитана Блада! И костюмчик подходящий, и выражение морды лица – мрачное, тяжелое, словно не в бордель пришел, а к графу Дракуле на деловой обед.
