Началась война. Война без единого выстрела. Война, объявленная рейхом всему остальному миру. Самым страшным было то, что мир, похоже, не собирался за себя стоять и вместо этого решил проглотить гордость и принять все требования фюрера во избежание возможного кровопролития. Наши армии двигались всё дальше и дальше на восток, заняв территорию Богемии, Моравии и Чехословакии. Все уже тогда знали, что Польша будет следующей.
Я осмотрела себя в зеркало в последний раз перед выходом на улицу. Я должна была убедиться, что я выглядела безупречно, и не просто безупречно, но сногсшибательно. На всякий случай я наложила ещё один слой красной помады, брызнула ещё духов на воротник и, ещё раз критически окинув взглядом своё отражение, вышла из дома. Погода была просто превосходная, не слишком жаркая и не слишком прохладная, поэтому моё пальто с пышным лисьим воротником смотрелось более чем уместно. А пальто это и было самой важной составляющей моего гардероба в тот день.
Наслаждаясь прекрасным днём, я дошла до ближайшей автобусной остановки, не слишком быстро и не слишком медленно, а как самая обычная домохозяйка с кучей свободного времени на руках. А я должна была выглядеть как можно более обычно, чтобы не вызвать ничьего подозрения. Когда автобус наконец прибыл, я улыбнулась офицеру, который помог мне подняться на подножку и села у окна, больше ни на кого не глядя. К тому времени я уже знала свою роль наизусть: ни с кем не заговаривай без надобности, старайся ни на кого не смотреть, но и не прячь глаза, если кто-то хочет с тобой заговорить. Будь вежливой, но в то же время холодной и отстранённой.
Я сошла на нужной остановке и прогулочным шагом направилась к рынку. Кивая на приветствия торговцев, я направилась прямиком к мясной секции. Мясник тут же меня узнал и расплылся в своей обычной, почти совсем беззубой улыбке.
— Доброе утро, фрау! Приятно снова вас видеть! Вам как обычно?
— Доброе утро, Клаус. Да, как обычно, пожалуйста. В прошлый раз я купила слишком много, и половина испортилась. Я лучше буду заходить почаще, но зато мясо всегда будет свежим.
Я улыбнулась мяснику, который был чуть ли не больше коровы, что висела у него за спиной. С недавних пор я стала его постоянным клиентом, и хоть я и покупала в основном требуху, хрящи и кости, я всегда оставляла ему очень приличные чаевые, а потому он был более чем рад обслуживать меня, не задавая лишних вопросов.
Закончив с лёгкой частью, мне нужно было выполнить основную и самую главную часть плана, а вот это уже было куда более рискованно. Я направилась обратно к выходу, но на этот раз держалась ближе к домам слева от меня. Быстро оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, я незаметно свернула в узкий переулок между двумя домами и проследовала во внутренний двор, оттуда перешла на тротуар и затем оказалась рядом с уже хорошо знакомым домом. Дверь открылась почти сразу после того, как я постучала — он знал, что я всегда приходила в одно и то же время.
— Доброе утро. Меня послала жена Отто; она говорит, что вы продаёте бельгийское кружево.
Это была кодовая фраза на сегодня. Каждый раз, как я шла сюда, фраза менялась и мне приходилось каждый раз заучивать её наизусть. Если бы хотя бы один предлог оказался не на месте, сделке не бывать. Хозяин дома кивнул и ответил своей кодовой фразой:
— Доброе утро, фрау. К сожалению, бельгийское закончилось, но моя жена сама плетёт кружево, которое ничем не отличается от бельгийского. Не желаете взглянуть?
Услышав, как он повторил всё слово в слово как и должен был, я также кивнула и прошла вслед за ним внутрь дома, после чего он запер за мной дверь.
— Идёмте. — Он мог бы и не приглашать меня жестом следовать за ним, потому что я уже отлично знала, куда мы шли: через кухню прямиком в подвал, где меня и ждало то, зачем я пришла.
— Их четверо. — Человек, чьего имени я не знала, как и он не знал моего (опять-таки согласно инструкциям Генриха), вынул один из кирпичей из стенки и из образовавшейся ниши вынул четыре паспорта, которые он и протянул мне. — Муж, жена и двое детей.
— Я думала, что будет только двое? — Я быстро сняла пальто и отстегнула подкладку от лисьего воротника. Взяв паспорта из рук мужчины, который как всегда казалось был рад от них избавиться, я аккуратно разложила их внутри, во второй, специально для этого сшитой подкладке.
— Да… Они думали, что детей больше нет. Думали, что солдаты их забрали вместе с остальными. Но вот только дети этих недоумков перехитрили и спрятались под лестницей, ну, там и отсиделись. Так что их теперь снова четыре. Вы уж извините за неудобство.
— Ничего страшного. — Я пристегнула вторую подкладку и разгладила рукой воротник, убеждаясь, что на нём не осталось никаких выступов. — Чем больше, тем лучше. Только в следующий раз сообщите, пожалуйста, заранее: четыре паспорта едва сюда помещаются, могут сбиться и выглядеть подозрительно. Я бы лучше взяла сумку с двойным дном, если бы знала.
— Простите ещё раз, фрау.
— Ничего, не беспокойтесь.
