—
Нет, он не плакал. Но дышал так, будто пробежал марафон, и часто моргал.
Забавно, что в молодости все мечтают быть не такими как все. Бросают вызов обществу, носят чёрное, красят волосы в розовый цвет. Но когда выясняется, что ты действительно не такой, как все, то радости нет.
— Я не хочу, — Заур всё-таки хлюпнул носом и беспомощно уставился на Линнея.
Однако боевого мага было сложно разжалобить.
— И как он теперь? Пойдёт в ученики к Этану?
— Да, если духи разрешат, — чуть виновато улыбнулась я. — Нужно спрашивать. Приходите завтра…
— А сейчас никак нельзя? — голос Заура от волнения стал писклявым. — Я же не усну. И утром на тренировку к лину Ксаниру. Пожалуйста, госпожа София, спросите сейчас. Я должен знать. Вдруг вы ошиблись?
— Лин Этан занят. Он готовится к ритуалу.
— Мы попробуем, — мачеха неожиданно встала на сторону пасынка. Ободряюще поглаживала его по плечу и просительно заглядывала мне в глаза. — Откажет, так откажет.
— Как хотите, — сдалась я.
— Спасибо, — буркнул Заур и первым выскочил из гостиной.
Саграна степенно поплыла за ним. Мы с Линнеем остались вдвоём.
Командир боевых магов смотрел на меня, будто ласково гладил. Едва касаясь кончиками пальцев щёк, подбородка, шеи. Ему было не нужно слов. Он знал, что я чувствовала его на расстоянии. Тепло действительно разливалось по комнате — солнце заглянуло в окна. И никакого гнева, что Линней так упрям, ни грамма смущения.
“Доиграешься, — напомнил внутренний голос с интонациями Дарги. — Накликаешь беду”.
Я провела ладонями по лицу, стирая наваждение. Чуть не спросила раздражённо: “Чего уставился?”, но голос мага прозвучал первым:
— Надо же. Столько лет Этан был один, а теперь сразу два ученика.
— То не клюёт, то косяками, — ответила я русской пословицей. Вздохнула, помолчала и вернулась к местному наречию. — Так бывает. Шаман — фигура ценная. Если вокруг него тихо, то это ненадолго. Ко мне ученики тоже пришли сразу толпой. Словно ждали, когда я буду готова передавать знания. Заур — настоящий преемник Этана. Наши с ним пути пересеклись временно. В том числе ради татуировки оленя. Мы будем работать?
Линней кивнул, но с места не сдвинулся. Ждал. Полностью отдал мне инициативу.
— Хорошо, — вздохнула я и пошла за бубном.
Недалеко, в свою спальню. И быстро вернулась, на ходу снимая с него ткань. Командира боевых магов попросила сесть. Всплывали старые шаманские повадки. Чем клиент расслабленнее и спокойнее, тем лучше. Дальше тоже по схеме: защита, открытое поле, запрос и первые удары колотушкой в бубен.
Потемнело в комнате. Солнце спряталось за тучи так резко, что мне стало не по себе. В Нижний мир пойдём? Логично. Память прошлых воплощений хранится там. Но мировое дерево с дуплом-спуском я не видела. Я вообще ничего не видела, только чувствовала, что бубен тянет меня к Линнею.
— Очень хочется лечь, — пожаловался он. — Держусь из последних сил.
— Ложись. Я забыла предупредить — делай всё, что хочется. Такое острое желание идёт из поля не просто так.
Конечно, в гостиной не было кровати. Только длинная скамейка с невысокой, изогнутой спинкой. На таких отдыхали беременные женщины, когда у них болела спина и отекали ноги. Линней улёгся. Его ноги свисали с краю, но голова и спина были на одном уровне.
— Чудесно, — похвалила я. — Продолжаем.
Бубен тянул так, что я не устояла на месте. Вёл прямо к Линнею. Я замерла возле скамейки и вытянула руки. Вибрация от мембраны шла вниз. Звуковые волны проходили сквозь тело мага, словно лил дождь. Странно. Обычно так делают, когда лечат, но дух бубна хотел мне что-то показать.
— Жарко, — прошептал Линней. — Над лицом горит огонь.
Вопрос “ты его видишь?” застрял в горле. Видел, раз говорил. А я нет. Что происходит?
Бубен ходил кругами. Я выстукивала что-то над телом мага и по бокам от него. Разнервничалась и протянула руку. Действительно горячо. Воздух казался нагретым, а под ладонью ощущалась упругая мембрана.
“Покажите, пожалуйста, — обратилась я к духам, — покажите так, чтобы я поняла”.
Темнота расступилась. Вместо скамейки я увидела гроб. Деревянную колоду, сложенную из потемневших брёвен. Линней лежал в чём-то светлом. Саван? Руки сложил на груди.
— Ты умер, — сорвалось с губ. — Я вижу тебя в саркофаге.
Слова “гроб” в их языке не было. Я нашла самый близкий аналог. Боевой маг не удивился. Ни тени беспокойства не отразилось на лице, он словно спал. “Горячая мембрана” закрывала его целиком. Такая плотная, что я занервничала.
— На тебе есть защита?