— Госпожа, вам плохо? Позвать лекаря? — золотые локоны падали на лицо, раздражая и щекоча нос. Не задумываясь, Джена подула, пытаясь прогнать непослушные пряди. Едва ли это помогло, и чих заставил её дёрнуться, ударяясь лбами с нависшей над ней служанкой. Горькое «ух!» было заглушено звонким вскриком. — Простите, госпожа! Вы сильно ударились? Прошу, подождите, я принесу что-нибудь холодное!
Открыв глаза и с трудом приняв сидячее положение, Джена осмотрелась, протирая лоб. Она находилась в просторной комнате с минимальным количеством мебели: кроватью, столом со стульями, креслом около окна в пол и уголком ухода за собой. Не превышающий размер чемодана, шкафчик с книгами стоит около кресла, а в прикреплённых к стенам светильниках наполовину сгорели свечи.
Из комнаты выбежала и стремительно вернулась служанка в пышном чёрном платье с белым фартучком. Вот они, те самые костюмы горничных, которые получают только главные героини. Джене хватило одного взгляда, чтобы узнать Саманту — будущую королеву и, вместе с тем, важного для Джены персонажа романа «Нежное признание под лепестками сакуры», ставшего для неё олицетворением слова «любовь».
— Госпожа? — протягивая смоченное в тазе полотенце, Сэм смотрела на неё водянистыми, полными беспокойства океанами. Казалось, что кто-то оторвал кусочек неба и вложил в её глаза. Ни один художник не смог бы передать того, что видела перед собой Джена, и даже при прочтении романа нельзя было понять, насколько чистый, светлый образ хотел показать автор. — Прошу, скажите, если вам нездоровится. Я немедля пошлю за лекарем.
— В этом, — она замолкает, откашливаясь и потирая горло. То было словно деревянным, язык странно шевелился во рту, ощущаясь более подвижным, чем она считала возможным. Проведя им по зубам, идеально ровным и, скорее всего, ещё и белоснежным, Джена сглотнула. Не сильно помогло, на самом деле ничего не поменялось, ощущения всё такие же странные. Под носом тут же оказался стакан с водой. Сделав глоток, она вернула его Саманте, ещё раз прокашлявшись. — В этом нет необходимости. Я чувствую себя прекрасно.
Джена знакома с историями про попаданцев. Они привлекли её внимание и были любимцами до того, как романы про настоящих королей и рыцарей, священников и странствующих торговцев захватили её внимание. Не раз и не два Джена представляла, как попала бы в историю, стала главной героиней и зажила лучше, чем когда-либо. Для этого она готова пройти все муки и приключения, что сопровождали героинь в подобных романах на каждом шагу.
Попав в чьё-то тело, отобрав чужую судьбу и жизнь, она не чувствовала себя виноватой. Куда больше беспокоило незнание, кем именно Джена стала и что теперь делать. Разве не должна была уже появиться Система? Где радостное позвякивание и сообщение о том, какие миссии ей предстоит пройти, чтобы сделать этот дрянной роман лучше? Дали бы хоть информацию о новом имени и приписку «отпускаем вас в вольное плаванье, пользователь!».
— Госпожа, прошу прощения за мою грубость, но выглядите вы болезненно, — пришедшие мысли отвлекли внимание от служанки, которая всё это время придерживала мокрое полотенце на её лбу. Откинувшись на подушки, Джена поправила ткань так, чтобы она не сползала. Поколебавшись, Саманта отпустила, отступив на шаг от кровати и поклонившись. — Если госпожа тревожится после свадьбы, я могу приготовить ей успокаивающий чай. Возможно, хороший завтрак поможет вам уладить душевные тревоги.
Джена промычала в согласии. Ещё раз поклонившись, Сэм ушла готовить — и разве это не чудесно? Чай, приготовленный любимой героиней! — и только через пару минут Джена резко села, хватаясь за одеяло и в ужасе смотря в никуда.
Какая свадьба? Она попала в тело замужней девушки? Да разве это вообще возможно? Попаданцы существуют, чтобы влюбиться в кого-нибудь по ходу сюжета, может быть, сыграть свадьбу в конце, иногда даже с главным героем или любовным интересом героя. В её планах нет ни парня, ни мужа, ни романтики в принципе на ближайшие десять лет!
Ну, возможно, следовало этого ожидать. По сюжету «Нежного признания под лепестками сакуры», Сэм работала на три дома аристократов до своего попадания в замок. Первая семья — хозяева её семьи, благодушно оставившие малышку у себя, когда мама Саманты умерла при родах, а отец зачах от горя. Сэм росла вместе с дочерью хозяйской семьи: посещала с ней уроки, сопровождала на балы и званые вечера в качестве личной слуги девочки. В какой-то момент дочь семьи заболела оспой, заразила отца и мать, и большая часть слуг бежали, подумав, что их посетила чума. Двенадцатилетнюю Саманту забрала с собой кухарка, перейдя к другим хозяевам и там обучая героиню только служебному труду. Второй дом принадлежал высокомерной вдове, получившей всё состояние мужа. Та сразу невзлюбила Сэм. Девочка казалась ей слишком красивой, умной и милой, перетягивающей на себя всё внимание гостей, которым подавала чай на торжественных приёмах.
