Пирог, съеденный в таверне, стремительно наполнил щёки, и Сэм отвернулась, зажимая рот руками. Хотела проглотить, но мозг вытворял злую шутку, и пережёванное, по большей части переваренное месиво внезапно обрело формы культи, её неровные очертания. Не выдержав, Сэм отскочила как можно дальше от герцогини, выплёвывая всё в угол и кашляя, стараясь избавиться от каждого кусочка, что ещё мог остаться в ней.
Прошли, может быть, минуты, но для обеих девушек они растянулись на часы. Сэм боролась с собой, не в силах вернуться к госпоже, Алисия же слишком слаба, чтобы сделать что-то в этот момент. Она не спала, толком не ела, вымотана морально и физически. Сейчас всё, что она могла сделать — положиться на Саманту и по возможности во всём её слушаться. Главная героиня уже пришла на помощь куда раньше, чем предполагал оригинальный сюжет. Кто знает, смогут ли они выбраться так же раньше, или проведут недели в заточении, дожидаясь конкретной даты.
Сэм смотрела на каменную стену перед собой. У Алисии не было руки. Обрубок выглядел отвратительно, но в нём нет ни крови, ни мяса, ни даже торчащей кости. Заживала ли она подобным образом, или в организме её госпожи заведомо нет ничего от человека, Саманту не беспокоило. И даже если сейчас Алисия за всю жизнь останется инвалидом, в этом нет ничего страшного. Сэм поможет, будет идеальной слугой для герцогини, её правой рукой и самым верным сторонником. Всё, что имеет смысл в данный конкретный момент — спастись, уйти из ужасного места, сотворившего такое с невинными людьми.
— Прошу прощения за своё грубое поведение, — сжав кулаки, Сэм резко развернулась, подходя к Алисии и смотря только на её лицо. — Нам нужно уходить как можно скорее. Его Высочество и господин Дюваль сейчас разговаривают с жителями поместья. У нас есть шанс на побег. Вы можете стоять, госпожа?
Сэм опустилась на колени, взяв Алисию под локоть и осматривая её, выискивая любые другие травмы, прошедшие мимо неё. К счастью, таковых не нашлось, но её внимание пригодилось, ведь она мгновенно заметила знаки, подаваемые госпожой. Та собирала кулак и расправляла ладонь, хлопала по земле и после указывала на свой обрубок. Сами по себе эти действия ни о чём не говорили, по крайней мере, Сэм не могла их понять, но в сумме…
Сознательно сдерживая рвотные позывы, Саманта послушно посмотрела на культю. Первичное отвращение начало уходить на второй план из-за некоего привыкания, и не сразу, но она всё же смогла понять, на что указывала Алисия.
Из середины, ровно оттуда, где у любого другого человека находится кость, торчал некий… мускул. Он был таким же белым, как и всё остальное, но пульсировал, как перекачивающая кровь вена. От мускула мелкими линиями нервов отделялись тонкие полосы, облепленные землёй. Всё это создавало устрашающую, но в плохом смысле завораживающую картину. И вместе с тем Саманта, слишком взволнованная, напряжённая и полная дурацких идей, преследующих её весь этот день, осознала одну очень спорную, но вероятно правдивую вещь: её госпожа восстанавливается, вырастает заново, как самая красивая лилия, подавленная ужасным ливнем, но не потерявшая жажды жизни.
— Ох, черт возьми и желательно верни, — пробормотала она, повернувшись сначала к Алисии, а после упершись в землю. — Ты… вы… о, чёрт, хорошо. Хорошо, мы можем с этим работать.
Быстро, неглубоко дыша, дрожа всем телом и не зная толком, что делать, Саманта доверилась интуиции и, схватившись за длинный подол светло-голубого платья, одолженного в прачечной слуг королевской семьи, Сэм рванула по шву, следом с трудом, но превращая платье в мини, а ткань расстилая на земле. Следом, не щадя себя, она врывалась ладонями в землю, рыла ногтями и иногда помогала себе локтями, выкапывая приличных размеров яму. Как только кулёк был наполнен, она повязала его через плечо госпоже, удостоверившись, что корень руки глубоко погружён в собранную землю. Выглядело непрактично, наверняка тяжело, но выбора нет, как и времени, и Саманта хватает с пола кочергу, уже не сомневаясь, что она ещё пригодиться. При всём уважении, принц и Адам не смогут сдерживать беседой людей, способных на такие зверства.
— Держитесь рядом со мной, Алисия, — выглядывая из камеры и убедившись, что снаружи никого, Сэм потянула всё ещё замершую в изумлении госпожу за целую, поднимая её на ноги и выводя в коридор. Их ждало две двери: через одну сюда пришла Сэм, через другую наверх выводили Алисию. Не зная второго факта, Саманта выбрала путь через уже открытые двери, спеша с госпожой через темницы с детьми, пробегая мимо лежащей на земле стражи и перепрыгивая по две ступеньки за раз на тянущейся вверх лестнице.
Алисия в некой прострации следовала за главной героиней, не находя слов, которые точно описали бы её состояние. Не то чтобы она могла что-то сказать, когда горло беспощадно содрано криками и рыданиями, но всё же. Саманта выглядела совершенно другим человеком, не слугой, какой её знала Алисия, и даже не подругой, а главной героиней, которую представляла себе Джена, читая «Нежное признание под лепестками сакуры».
