Остальные фотографии были не столь впечатляющими. Изабелла и крупный мужчина с вьющимися волосами с двумя маленькими детьми. Еще несколько фотографий тех же детей, однако между ними неизменно висели фотографии Джордан.
Мужчина с фотографии вошел в гостиную из кухни и поздоровался.
— Здравствуйте, — ответила Ярдли.
Повернувшись к Изабелле, мужчина сказал, что вернется через пару часов, поцеловал ее в щеку и ушел.
— Это не отец Джордан, — сказала Изабелла, предвидя вопрос. — Ее отец от нас ушел. Разумеется, к моей лучшей подруге. Именно так все и происходит. Обязательно к лучшей подруге… — Погрузившись в воспоминания, она печально улыбнулась и добавила: — Джордан как-то сказала, что именно поэтому дружит только с мальчиками.
— Она очень красивая, — заметила Ярдли, глядя на портрет над камином.
Обернувшись, Изабелла также посмотрела на него.
— Красоту она унаследовала от отца. Странно — я всегда думала, что он привлек меня в первую очередь как личность, однако сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что на самом деле он ничего собой не представлял. Просто я, ослепленная его внешностью, приписала ему все те потрясающие качества, которых у него не было.
— Наверное, все мы грешим этим.
Изабелла снова повернулась к ней.
— Люк — хороший человек. Я встретила его через пять лет после гибели Джордан. Сказала ему, что если мы поженимся, у нас не будет детей. Кто, черт возьми, захочет заводить детей после такого? Но Люк в конце концов убедил меня в том, что братья и сестры станут лучшей памятью для Джордан. Вернут какую-то ее частицу.
Изабелла умолкла, и Ярдли почувствовала, что она борется со слезами. Даже по прошествии двух десятилетий боль оставалась такой острой, как если бы Джордан была убита вчера.
— И действительно Джордан вернулась, — продолжала Изабелла. — Сестра очень похожа на нее. Совсем маленькой она забиралась к нам в кровать и будила меня, и я испытывала шок, так как какое-то мгновение мне казалось, что это Джордан. Что ее смерть лишь приснилась мне в кошмарном сне, от которого я наконец очнулась… — Она вытерла тыльной стороной ладони одинокую слезинку. — Извините. Наверное, вы подумали, что я такая нюня, раз плачу по прошествии стольких лет.
— Ничего подобного. Если честно, мне хотелось бы быть такой же сильной, как вы. И снова завести детей после подобного испытания.
Кивнув, Изабелла вздохнула.
— Ко мне скоро придет врач. Что вы хотели, мисс Ярдли?
— Зовите меня просто Джессика. Я занимаюсь делом Джордан. Извините, что разбередила старую рану, но мы задержали одного человека, и есть основания считать, что он мог иметь отношение к смерти вашей дочери.
Изабелла встрепенулась. Ярдли постаралась как можно больше смягчить свое заявление на случай, если оснований для предъявления Уэсли обвинения не будет и повторное расследование придется прекратить, однако боль Изабеллы была слишком острой, а надежда наконец схватить подонка, убившего ее девочку, была слишком сильной.
— Кто он?
— Вы читали сообщения о человеке, которого прозвали «Темным Казановой-младшим»?
Изабелла кивнула.
— Тот, кто убивал супружеские пары. — Она помолчала. — Это он?
— Пока что полной уверенности у нас нет, потому-то я и обратилась к вам. Я ознакомилась со всеми материалами следствия, и в них нет никаких упоминаний об ухажерах, но одна подруга обмолвилась, что Джордан, возможно, с кем-то встречалась. Сама она его никогда не видела, но Джордан как-то призналась ей, что без ума от одного парня.
— Она вела дневник, — Изабелла кивнула. — В толстой белой тетради на спиральке. Глупость, конечно… Я искала его, чтобы передать следователям, однако в комнате Джордан его не оказалось.
Ярдли не высказала вслух то, о чем сразу же подумала: дневник у него. Или в нем было упоминание об Уэсли, и тот его уничтожил, или же сохранил его, чтобы перечитывать самые сокровенные мысли Джордан Руссо и заново упиваться моментом убийства.
— Пропало кое-что еще, — продолжала Изабелла. — Перстень Джордан. Серебряный, с сапфиром. На обратной стороне надпись: «Моей Пчелке». Это единственный подарок ее отца, который она сохранила. Джордан никогда его не снимала, даже когда мылась в душе. Когда ее нашли, перстня на ней не было.
Ярдли кивнула. Перстень упоминался в материалах дела.
— Ее комната осталась такой, как была?
— Нет. Так было до тех пор, пока я не познакомилась с Люком. Он сказал, что нужно жить дальше. Теперь это комната нашего сына. Все вещи Джордан мы убрали на чердак.
— Вы ничего не имеете против, если я посмотрю?
Изабелла провела ее к узкой лестнице, ведущей на чердак, и сказала:
— Мне нужно одеваться. Только, пожалуйста, ничего не берите, не предупредив меня.
— Конечно.
Чердак был покрыт пылью и паутиной. Коробки без подписей были составлены друг на друга. Ярдли открыла верхнюю. Коробка была заполнена одеждой, как и следующая. В основном детской. Подростковую одежду Джордан, скорее всего, раздали бедным, или она досталась ее сестре.
