Лив вновь повернулась к балкону и перехватила устремленный на нее внимательный взгляд Жюльена. Поколебавшись, она приблизилась к нему:
– Привет!
– Привет, Лив, – с улыбкой отозвался Жюльен.
– Как вы? Похоже, вам досталось от моей бабушки.
Жюльен пожал плечами:
– Мой дед разговаривает со мной точно так же. Тут, как я понял, главное – не вестись на их наживку.
– Ну, вы, наверное, умеете это лучше, чем я. – Лив улыбнулась Жюльену, потом отвела глаза. – Послушайте, по поводу того, что было на днях. Я должна перед вами извиниться, мне действительно очень жаль. Не знаю, что на меня нашло.
– Что вы имеете в виду?
– Наш разговор – я тогда вывалила на вас свои проблемы, как будто вы мой психотерапевт или кто-то в этом роде. Простите меня. Вы просто – ну, с вами легко разговаривать.
– И с вами тоже, – ответил Жюльен и подошел на шаг ближе. – Так что незачем извиняться. Я был рад узнать вас немного лучше.
Повисшее между ними молчание полнилось чем-то таким, чему в нем быть не полагалось, и Лив поспешила его прервать:
– Э-э, бабушка поручила мне вас проводить.
Жюльен взглянул на часы.
– Лив, это может показаться слишком смелым с моей стороны, но через полтора часа мне надо будет забрать Матильду от моей матери, а до того я свободен. Ваша бабушка говорила мне, вы до сих пор мало что видели в Реймсе. Как вы отнесетесь к идее совершить со мной небольшую прогулку по центру города?
– Я… – Лив не знала, что ответить, – я не хочу вас затруднять.
– Затруднять? – Жюльен искренне удивился. – Мне самому этого бы хотелось. Если только ваше желание совпадает с моим.
На самом деле Лив больше всего на свете хотелось выйти вместе с Жюльеном из дверей отеля и никогда туда не возвращаться. Правда, это вряд ли понравилось бы бабушке Эдит, да и жене Жюльена тоже. Но в том, чтобы принять приглашение на короткую прогулку, ничего предосудительного, кажется, не было.
– Так как же? – спросил Жюльен.
Лив улыбнулась:
– Конечно, совпадает.
Десять минут спустя Лив шагала вместе с Жюльеном на восток, по направлению к собору, который ей несколько дней назад показала бабушка Эдит. По дороге Жюльен показывал ей разные примечательные здания, объясняя, как город отстраивался практически заново после Первой мировой войны. Он подвел Лив к фонтану Сюбе на центральной площади Эрлона и рассказал, что венчающую его крылатую женскую фигуру – символ победы – установили только в 1989 году. Прежнюю скульптуру сняли в 1941-м немцы, чтобы переплавить на металл бронзовые крылья, и постамент почти полвека пустовал. Дальше они прошли мимо Библиотеки Карнеги – великолепного здания в стиле ар-деко, построенного в 1920-х на средства, пожертвованные американским сталелитейным магнатом Эндрю Карнеги. Ратушу, в которой библиотека находилась до войны, в 1917-м уничтожил зажигательный снаряд.
– О чем вы говорили с моей бабушкой? – спросила Лив после того, как Жюльен показал ей еще несколько достопримечательностей. – Я не собиралась подслушивать, но слышала, как вы на балконе произнесли мое имя.
Жюльен заморгал:
– А много вы еще успели услышать?
– Достаточно, – расплывчато ответила Лив.
– Тогда вы понимаете, что должны поговорить на эту тему именно с бабушкой. Как бы то ни было, по-моему, бабушка пытается сделать правильную вещь. Возможно, я обидел ее, высказав свое мнение. Я, увы, могу иногда
– Я бы так не сказала, – заметила Лив, когда они свернули на улицу Кардинала Лотарингского и впереди показался собор. – По-моему, вы всегда говорите именно то, что собирались.
– Лив, почему мне все время кажется, будто вы хорошо меня знаете?
Их пальцы соприкоснулись.
– А мне – что вы знаете меня. – Чувствуя, что воздух между ними опасно электризуется, Лив поспешила сменить тему. Они как раз остановились перед огромным собором.
– Похоже на Нотр-Дам до пожара. – Лив шагнула в сторону от Жюльена и чуть не свалилась с тротуара на мостовую.
– Вы про пожар в парижском Нотр-Даме? – Жюльен грустно улыбнулся. – Да, это была ужасная трагедия. Но вы ведь знаете, что это тоже Нотр-Дам, да?
Лив посмотрела на него в недоумении.
– Собор Реймсской Богоматери, – пояснил Жюльен. – Конечно, за рубежом благодаря Виктору Гюго больше известен собор Парижской Богоматери, но наш Нотр-Дам всегда с ним соперничал.
Лив подняла бровь.
– Вижу, вы сомневаетесь. В таком случае позвольте мне изложить суть дела.
– О, вы заговорили как юрист.
Жюльен откинул голову и рассмеялся:
– Да, пожалуй. Но я не на полной ставке, поэтому надеюсь, что мой рассказ будет скучным только отчасти. Остановите меня, если вам станет неинтересно. Фундамент этого здания – он показал рукой на фасад – был заложен шестого мая 1211 года, то есть, по общему признанию, на сорок восемь лет позже, чем парижане начали строить свой Нотр-Дам. Очко в пользу Парижа! Но наш собор стоит на месте более старого, восходящего к пятому веку, и это, я думаю, очко в нашу пользу. Именно в этом соборе святой Реми, Ремигий Реймсский, крестил Хлодвига. – Жюльен выжидательно посмотрел на Лив.
– Кого?
