Сама винодельня примостилась на невысоком холме на краю деревеньки под названием Виль-Домманж. Надпись на въезде приветствовала посетителей района виноградников премьер-крю, на узких улочках теснились уютные домики с крохотными садиками, а вокруг со всех сторон и чуть ли не до самого горизонта тянулись длинные аккуратные ряды виноградных лоз. У ворот «Мезон-Шово», украшенных кованой буквой
Машина уехала.
– Ну, пойдем, – сказала бабушка Эдит, делая приглашающий жест. – Полагаю, пора закрыть вопрос.
Вслед за ней Лив поднялась по вымощенной камнем дорожке к темным блестящим двойным дверям, которые бабушка распахнула с таким видом, как будто делала это уже тысячу раз. Внутри оказался небольшой магазин сувениров с дегустационным баром. У стойки сидела и о чем-то перешептывалась, сблизив головы, молодая пара с бокалами шампанского.
– С тобой все в порядке? – спросила Лив бабушку Эдит.
Та блуждала по помещению в каком-то трансе. О чем она думала, какие картины прошлого возникали у нее перед глазами? Не бывала ли она здесь вместе со своей подругой Инес – той, которая погибла во время войны?
– Что ты сказала? – Бабушка Эдит наконец повернулась к Лив и несколько раз моргнула, как будто не сразу узнала внучку.
– Я просто спросила, все ли с тобой в порядке. Может, нам присесть?
– Нет-нет, я чувствую себя хорошо. – Бабушка плавно переместилась к старинному камину в углу, трясущейся рукой коснулась полки и прошептала:
– Это была…
Дальше Лив не расслышала и хотела было подойти ближе, когда у нее в сумочке зажужжал телефон. При взгляде на экран ее сердце забилось, и она, еще раз сочувственно посмотрев на бабушку, нажала зеленую кнопку.
– Жюльен?
– Лив. – Голос был глубокий, уверенный. – Извините, что пропустил ваш звонок. Я был на встрече.
– Я подумала, вы меня игнорируете.
– Нет, Лив, я никогда бы так не поступил.
Конечно, он ни за что не оставил бы ее ждать у телефона, сейчас это было совершенно ясно.
– Жюльен, я хотела попросить у вас прощения. Я думала, ваша жена жива, и…
– Лив, – перебил он, и она напряглась в тревожном ожидании. – Это недоразумение, оно произошло по моей вине. Я думал, бабушка вам рассказала. Но на нее в этом смысле не стоит особенно полагаться, и мне следовало иметь это в виду.
Лив бросила взгляд на бабушку Эдит, которая, казалось, что-то нашептывала камину.
– Пожалуй, это преуменьшение года.
Жюльен коротко рассмеялся, затем посерьезнел:
– Лив, я чувствовал, что между нами что-то есть, но…
– Да, – теперь уже Лив перебила его, – знаю. У меня было такое же чувство, но я думала, что обманываю вашу жену, а когда вы меня поцеловали…
– Вы, должно быть, сочли меня худшим из мужчин.
– Нет, по-моему, я расстроилась из-за того, что сама хотела, чтобы вы меня поцеловали. Разозлилась за это на себя.
– Вы хотели, чтобы я вас поцеловал?
Лив сделала глубокий вдох:
– Да. И как бы боялась и надеялась, что вы это повторите. Если вас не отпугнуть раз и навсегда.
Жюльен молчал так долго, что Лив стало не по себе. Наконец он заговорил вновь:
– Я сейчас еду обратно в Реймс. Позволите мне пригласить вас сегодня на ужин?
– Я не в Реймсе. Бабушка в типичной для нее загадочной манере час назад внезапно объявила, что желает съездить на экскурсию в «Мезон-Шово», так что мы сейчас в Виль-Домманже.
– Шово? – быстро переспросил Жюльен. – Как она себя чувствует, нормально?
Лив опять взглянула на бабушку Эдит. Та стояла у окна, вцепившись в раму побелевшими пальцами, и смотрела куда-то в сторону виноградников.
– Честно говоря, я в этом не уверена.
– Я сейчас проезжаю Тенкё, могу быть на месте через десять минут. Не возражаете, если я к вам присоединюсь? Я обещал деду сделать все возможное, чтобы позаботиться о ней во время ее пребывания здесь.
– Конечно. – Закончив разговор, Лив поискала глазами бабушку, но та исчезла. – Тьфу ты! – пробормотала она себе под нос, еще раз осмотрела помещение и направилась к двойным дверям, выходившим на виноградник позади здания.
Бабушка стояла прямо за дверьми и глядела вдаль. Лив, облегченно вздохнув, подошла к ней.
– Это был Жюльен? – спросила бабушка.
– Да. Он собирается сейчас приехать и присоединиться к нам.
– Еще бы он не приехал!
– Как ты себя чувствуешь?
Бабушка Эдит не ответила. С подножия холма поднялась стая черных птиц, и Лив проводила ее глазами. Когда птицы окончательно пропали из вида, бабушка заговорила.
– Тебе приходило когда-нибудь в голову, что призраки прошлого все еще с нами? И, быть может, постоянно присутствуют здесь, напоминая нам обо всех тех, кого мы потеряли?
