– Иди. Я тебя догоню, – сказал Влад. Я уже его различала по голосу. У него был низкий шершавый голос, который напоминал шуршание листвы и рокота волны. Рычащие он проговаривал немного картаво, но это не раздражало. Наверное нельзя злиться на шум ветра в листве или шепот дождя…
Первый сигнал разнесся по городу. В это время заканчивали смену сотрудники первой смены, которые начинали рабочий день еще в седьмого часу утра. А я хотела уйти домой раньше. У меня тогда заболела голова. И я хотела именно уйти. Спрятаться от всех. Дойти до дома, чтоб…
– Как же кружится голова, – пожаловалась я.
– А ты не сопротивляйся.
– Чему?
– Всему. Еще воды хочешь?
– Можно.
Он отошел. В кабинете темно. Сумерки уже сменили ночь. В доме тихо. В доме. Это не дом. Рабочие место в компании, которая занималась продажей…
Я встряхнула головой. Посмотрела по сторонам. В кабинете горела лишь настольная лампа, стоящая на столе. Значит это уже не первый сигнал, а третий.
– Я уснула? – беря стакан из рук мужчины спросила я.
– Нет.
Он был среднего роста. Довольно взрослый. Я бы сказала старый. С седой щетиной, переходящих в короткую начинающую бороду. Худое лицо. Кончик носа приплюснут и вытянут вперед. Из-за этого он походил на клюв. Губы тонкие. Их почти не видно. Широкая шея. Узкие плечи.
Я откинулась на спинку кресла. Начала пить воду, вкуса которой совсем не чувствовала. Темно. Мужчина смотрит на меня, стоя чуть в стороне. У него длинные волосы. Они завязаны сзади лентой желтого цвета. Почему желтого? Не красного, не черного, а именно желтого? Дурость.
– Легче стало? – спросил он.
– Немного.
– Не старайся противиться.
– Чему?
– Головной боли. Побороть не удастся, – ответил мужчина.
– Лучше в ней раствориться?
– Да.
– Мне пора домой.
– Тебя проводить?
– Нет. Сама дойду, – ответила я, допивая воду. После этого поставила стакан на край стола и поднялась. В этот раз голова уже кружилась меньше. – Спасибо.
– Не за что, – ответил он. Внимательно смотрел на меня. – Точно дойдешь?
– Дойду. Я могу идти?
– Иди. Я тебя не держу, – ответил он.
Почему-то я думала, что он чего-то еще скажет, но мужчина промолчал. Я поспешила уйти из кабинета. На лестнице было темно. Внизу, около входной двери слабо горел фонарь. Пришлось спускаться на ощупь. Дверь была не заперта. Я легко ее открыла и тут же поежилась от холодного ветра. Ночь разгоняли фонари. Особенно много их было около таверн и салонов, куда приходили познакомиться, пообщаться и потанцевать. Телег в это время почти не было. Зато было много карет, как частных так и наемных. Иногда приходилось прижиматься к стене, чтоб они меня не задавили.
Лошади недовольно ржали. Что-то непонятное и неприятное витало в воздухе. Опасное. И этому я не могла дать объяснения.
Повернув с Торговой улицы, я свернула на площадь фонтанов. Она была украшена разноцветными огнями. На площадь ходила гулять молодежь после работы. Небогатые, работающие на фабриках и в цеховых мастерских, они все равно хотели любви и семьи. Я много знала таких историй, которые проходили перед моими глазами в общежитии. На собственное жилье у них не было денег, поэтому они и селились в комнатах с одном туалетом на десять комнат и без кухни, где можно приготовить нормальную еду. Иногда такие семьи вставали на ноги. А бывало, что ничего хорошего из таких браков не получалось.
Опять закружилась голова. Нужно было что-то съесть. В кармане как назло денег почти не было. Пары медяков хватило лишь на небольшой пирожок с овощами. Невкусный, зато хоть чувство голода притупилось.
Холодно. Если бы я не уснула тогда в кабинете, то вернулась бы домой раньше. Там бы взяла денег и пообедала бы в ближайшей таверне. Я не брала много денег на работы, чтоб не потратить их в заведениях на Торговой улицы, где цены были выше, чем на окраине. Сейчас я бы не пошла в таверну. Четвертый сигнал – это время середины вечера. Можно сказать, что веселье в самом разгаре. Но когда я вернусь домой, то будет время пятого сигнала. Почти шестого. Когда люди будут не то что веселиться, а будет время драк, беззакония и когда каждый будет отвечать за свою безопасность самостоятельно. Может для замужних девушек опасности меньше. Ни каждый мужик пойдет обижать ту, за кого может кто-то постоять. Но для одиноких женщин ночь была временем полным опасности.
Когда отца не стало, то я хорошо поняла как это жить одной. Было ли это плохо? Скорее нет. Страшно? Да. Но если вспомнить брак, то мне было проще жить одной, чем с Артуром. Я сама за себя отвечала. Жила так, как хотела и не боялась, что это ему не понравиться. Проще было следовать простым правилам: не выходить из дома после пятого сигнала, не открывать дверь комнаты на стуки и просьбы о помощи, не ругаться с соседями и случайными людьми, которые часто ошивались у общежития.
