— Немного, — согласилась я.
— Будешь завтра со мной спорить?
— Не знаю. Мне правда страшно. И ведь понимаю, что я не смогу от тебя отвязаться.
— Отвязаться? Да. Это уже сделать не получится.
Он взял меня за руку. Я уже хотела возмутиться, но поняла, что на это просто нет сил.
— Ладно, завтра скажу, что не надо так делать.
— За руку держать? — спросил он. Я хотела ответить, но ответила лишь что-то невразумительное. — Спи.
Хорошая идея. Все-таки меня выключило. В последний момент мне я поняла, что мне приятно вот так засыпать. И страх куда-то делся. Ушел. Провалился. Или его съела волчица?
Утро. За окном снег. Я чувствовала его нутром. Это было странное ощущение. Ты это знаешь. Как знаешь, что в комнате кто-то есть. И это свой. Тот, кто не обидит. Кто защитит. Или знать, что на кухне жарится мясо.
Я потянулась под одеялом и тут же сжалась в комок, оставив пятки «гулять» из-под одеяла. Вставать совсем не хотелось. Мне нравилось лежать и ни о чем не думать. Лишь ощущать. Ощущать жизнь, которая кипела вокруг меня, где я была частью этой жизни, но при этом совсем в ней не участвовала.
Кровать прогнулась. Резковатый аромат облепихи, смешанный с запахом мужчины проник под одеяло. Я вцепилась в него руками, отказываясь просыпаться.
— Сон хороший снился? Лежишь довольная, — донесся до меня голос Влад.
— Мне ничего не снилось, — ответила я, опять чувствуя потребность потянуться, что я и сделала, выгнув спину.
— Доброе утро, — сказал Влад, откидывая одеяло.
— Не хочу, чтоб оно наступало, — ответила я, чувствуя, как на губах появилась улыбка. Все же настроение у меня было хорошее.
— Почему?
— Потому что мне сейчас хорошо. А потом будут проблемы, — ответила я.
— Проблемы? И каких проблем ты ждешь?
Влад лежал на боку, подперев голову рукой. Я отметила, что он побрился. И волосы сейчас у него были собраны. Зато вот рубашку он забыл надеть. И опять смущение. Только я его попыталась скрыть.
— Разных, — ответила я.
— А может не будет у нас никаких проблем? Не веришь?
Он поймал прядь моих волос. Намотал их на палец. Потом отпустил. Прядь упала мне на щеку, вызывая щекотку. Почему-то захотелось рассмеяться.
— Чего ты себя сдерживаешь? — спросил Влад.
— Ты о чем?
— Об эмоциях. Если хочешь смеяться, то смейся.
— Нет. Это неправильно…
— Надо быть всегда серьезной? — он поймал опять прядь моих волос. Начал водить кончиком по щеке, подбородку.
— Хватит, — тихо смеясь, попросила я.
— Так тебе же весело, — хмыкнул он, при этом его губы растянулись в улыбке. Теплый взгляд. Приятный. Внимательный.
— Но…
— Но это плохо? — спросил он. Я попыталась отвернуться, но тем самым открыла шею, чем воспользовался Влад.
Его губы коснулись моей кожи, вызывая странные ощущения. Легкое волнение, привкус страха и неуверенности — все это сбило с толка. Поцелуй перешел на подбородок. Коснулся моего уголка губ.
— Я…
— М? Я хочу тебя всего лишь поцеловать.
— Как-то затянулся твой поцелуй, — ответила я. Наши губы были очень близко. Его тело было горячим. Этот жар я чувствовала своей кожей, но это не пугало.
— Тогда надо это исправить.
Он едва коснулся моих губ. Тут же отстранился.
— Видишь? Ничего страшного не произошло. Потолок на нас не упал, — сказал он. И опять внимательный добрый взгляд окончательно, выбивающий почву из-под ног. — Наташ, я хочу, чтоб ты поняла, я тебя обижать не собираюсь. Тебе нечего бояться. И второй раз убегать из замужества тебе не придется. Я не знаю, что там произошло. И не хочу, чтоб ты это рассказывала, потому что чувствую, как тебе больно об этом думать. Мне понятны твои сомнения. Понятен страх. Но это все было там. Не здесь. Здесь этого не повториться.
— Как ты можешь быть уверен в этом, если даже не знаешь, чего я боюсь. Или это из-за зверя?
— Наташ, а что по-твоему зверь? Думаешь он читает твои мысли и эмоции, а потом мне их передает? Если бы это было так, то ты бы слышала мысли всех вокруг. И мои мысли в том числе.
— Тогда, в переулке. Твой волк. Я слышала его слова. Он мне сказал, что это не мое дело. И что тому псу помогут.
— Это были мои слова.
— Тогда ты меня запутал, — ответила я. Влад рассмеялся. Встал, чтоб подойти к шкафу. Я села в кровати. Поправила сбившуюся ночную рубашку и одновременно наблюдала за тем как он достает вещи.
— Зверь — это часть тебя, которая может принимать физическое воплощение отдельно от тебя. Волк может есть, тогда ты будешь чувствовать насыщение. Он может драться и во время драки могут появиться ее следы на твоем теле, если увечья сильные.
— Как твой нос?
— Да. Как он. Еще волк может передавать мысли, если ты этого хочешь. Как связь на расстояние через зеркала, звуковые шары и другие приспособления. Из-за зверя обостряется чувственность. Ты понимаешь мир иначе.
— Я еще спала, но знала, что на улице наконец выпал настоящий снег, который не растаял.
— Верно. Ты просто начинаешь знать некоторые вещи, которые вроде не должна знать. И это не поддается объяснения. Ты же знаешь, как дышать? И тебе не надо никому объяснять, как сделать вдох и выдох. Так и тут. Есть просто знание, которое принимаешь, как должное.
