– Роуз, – тихо проговорил Дэвид, который стоял рядом со мной. Я обернулась, а потом изумленно посмотрела на амбар.
– Роуз? Но что она там делает? И почему мальчики в амбаре, а не… Господи, Дэвид… – Я судорожно провела рукой по волосам, а Джек пригнувшись, нырнул обратно в дом. – И где пожарные, черт возьми?
– Они едут, – всхлипнула Лавиния, подбежав ко мне и схватив за руку. – Папочка позвонил им уже давно, и они должны были приехать, но… Господи, Люси, они уже давно не едут, а она там погибнет! Она погибнет!
Лавиния прижалась ко мне, дрожа всем телом. Мы все время отходили назад, таща мальчиков за собой; потом завернули Макса в коврик. Жар пламени опалял наши лица. Мы смотрели на второй этаж. Я крепко держала Макса, Лавинию и Бена, тетушки вцепились друг в друга, Пинки истерично всхлипывала, безжизненно повесив руки. Арчи стоял позади нее с побелевшим лицом.
– Пожалуйста, Джек, вытащи ее, – пробормотал он, когда языки пламени взметнулись еще выше.
Секунды шли, и мысли в моей голове кружились волчком. Боже мой, Джек и Роуз. Джек там сгорит, надышится дыма… Голову пронзила ослепительная вспышка боли, к горлу подкатила тошнота. Казалось, что сейчас меня вырвет. Боже, умоляю, не дай им умереть, не дай им умереть!
Вдруг раздался звон разбитого стекла. Пинки завизжала и закрыла лицо руками: в окне второго этажа показалось черное лицо. Это было северное окно сбоку дома: огонь тихонько подбирался к нему, но оно еще не горело. Мы подбежали к дому.
– Лестница обрушилась, ловите! – прокричал Джек. – Натяните как следует!
Мы кинулись вперед, прикрывая лица, и он сбросил одеяло. Дэвид и Арчи схватились каждый за угол. Я взялась за третий, а Лавиния, оттолкнув локтем Пинки, ухватилась за четвертый.
– Не глупи, Пинки, ты его не удержишь!
– Теперь ни в коем случае не отпускайте! – приказал Джек. Мы выстроились под окном, собираясь с духом и щурясь от сильного жара. Мне казалось, что я горю. Джек стоял в оконном проеме, а на руках у него было маленькое щуплое тельце. Роуз.
– Ловите!
Он отпустил ее, и она полетела вниз, описывая в воздухе стремительные спирали, как маленькая тряпичная кукла. Никогда в жизни я не держалась ни за что так крепко, и когда она упала на одеяло, ее тело коснулось земли лишь на миллиметр. Арчи подбежал и подхватил ее на руки, баюкая, оттаскивая от огня. Голова ее свесилась набок, и я увидела ее глаза, круглые от шока, и раскрытый рот с неестественно розовыми деснами на фоне угольно-черного лица.
– Джек! – Я подняла голову, и в этот момент вдалеке послышалось завывание сирен. – О, слава богу. Арчи, Дэвид, хватайте опять одеяло… Джек, прыгай! Будь ты проклят, Джек… Ты где? – завопила я.
Через секунду он появился в окне.
– Прыгай, Джек, мы тебя поймаем! – крикнул Арчи.
– Вы с ума сошли, я шею сломаю!
– Но как ты собираешься…
Но он уже исчез в доме, и мои слова повисли в воздухе.
– Он что-нибудь придумает, – произнес тихий голос за моей спиной.
– Ох, Дэвид, но как же он выберется? – пролепетала я. – Как? Ведь лестница обрушилась!
Дэвид прикрыл глаза рукой, взял одеяло и набросил его на голову. Согнувшись в три погибели, он бросился к входной двери и заглянул в дом так далеко, как только было можно.
– Он выбрался! – крикнул он, пятясь назад. – Спрыгнул с балкона на веревке! Он здесь!
Из-за холма показались пожарные машины и «скорая», и тут Джек вывалился из входной двери, закрыв руками голову, шатаясь и кашляя. Дэвид накинул на него одеяло и оттащил его в сторону. Наконец они добрались до берега озера и сели на траву. Я подбежала к ним.
– Джек… ты в порядке?
Он не мог говорить, да и не хотел. Медленно поднял руку, показывая, что все обошлось. Потом сел, сгорбившись, уронив голову на колени и судорожно дыша от усталости. Я села рядом и подождала, пока он отдышится.
– Как мальчики? – наконец прохрипел он, поднимая голову. Лицо у него было все черное.
– В полном порядке, – проговорила я, – и все благодаря тебе.
– А Роуз?
Мы одновременно оглянулись. Вся семья сгрудилась вокруг нее: она неподвижно лежала на траве. Подъехала «скорая», мигающие огни осветили все вокруг.
– Неясно, – тихо ответил Дэвид, оставляя нас вдвоем и направляясь к Феллоузам.
Задняя дверца «скорой» распахнулась, оттуда выпрыгнули двое мужчин, вытащив за собой носилки. Роуз погрузили на тележку, занесли в машину. Арчи и девочки забрались следом, тетушки тоже залезли в машину. Водитель неуверенно посмотрел на них.
– Вряд ли вы все сможете…
– Не глупи, приятель, – огрызнулся Арчи. – Будем делать, как захотим. Вся моя семья наглоталась дыма, а двум пожилым дамам надо пройти обследование.
Водитель покорно пожал плечами и захлопнул двери. Но прежде чем сесть на водительское сиденье, он подбежал к нам.
– С вами-то все в порядке? – крикнул он. – В доме больше никого нет?
– Осмотрите моих сыновей! – сказала я, поднимаясь на ноги и подталкивая Бена и Макса вперед.
Он бегло их осмотрел, заглянул им в глаза и в горло.
