«Я и так у всех здесь в долгу, не хватало еще быть обязанной ему», – подумала я, набирая номер Незерби.
– Привет, Пинки, Триша дома?
Разговаривая с Тришей, я довольно многозначительно повернулась к Джеку спиной, чтобы он понял, что, хотя я благодарна ему за то, что он вытащил моего сына из озера, его присутствие больше не требуется. Когда я закончила разговаривать и обернулась, то к своему огромному облегчению обнаружила, что он ушел.
– Ну класс, – буркнул Бен, пробегая мимо меня и вверх по лестнице. – Спокойные игры. Книжки с Тришей вместо рыбалки с Джеком. Супер, мам, спасибо большое.
Я уставилась ему в спину, а он громыхал по ступенькам.
– Именно! Ведь тебе прекрасно известно, Бен, что я строго-настрого запретила тебе ходить к озеру в одиночку! А ты пошел и взял с собой Макса! И, кроме того, спокойные игры вам не повредят. Жизнь не волшебная сказка, знаешь ли, – прокричала я. – В один прекрасный день ты это поймешь.
– Неужели? Вот ты, похоже, так не думаешь. Опять сматываешься куда-то и оставляешь нас с няней! Как вчера, и позавчера. – Он хлопнул дверью.
Господи! Я ведь до сих пор не одета.
Через двадцать минут я на всей скорости неслась по шоссе и ровно в половине десятого, опоздав на сорок пять минут, притормозила у входа в особняк Фрэмптон. Гравий из-под колес разлетелся во все стороны.
Я влетела в дом и обнаружила Кита, который явно старался держать себя в руках, но был взволнован и готов ехать. Он даже держал в руке куртку и позвякивал ключами от машины.
– Извини! – пролепетала я, останавливаясь и хватаясь за спинку стула. – Извини, Кит, иди… иди. Все будет хорошо, обещаю. У меня есть твой мобильник, если что… иди!
Он улыбнулся.
– Да все в порядке, не так уж я и спешу. Отдышись, и я тебе покажу, что к чему. – Он подошел к столу в углу комнаты. Я засеменила следом. – Здесь факс и автоответчик, и если кто-то захочет что-нибудь купить, не забудь, пожалуйста, указать номер чека на обороте. И выпиши им квитанцию. Они там. – Он показал, где квитанции. – Но должен предупредить, вряд ли кто-то что-то купит. В основном придется разговаривать по телефону и посылать фотографии по факсу. Они здесь. – Кит выдвинул ящик. – Все пронумерованы.
– Отлично. Великолепно.
– Ну вот. Вроде все ясно. Если только Рококо тебя не побеспокоит.
Рококо? Я непонимающе уставилась на Кита. И тут кофейный столик воспарил над землей: услышав свое имя, Рококо выбежала и перевернула его. Вид у собаки был грустный, она медленно виляла хвостом.
– Она плохо себя чувствует? – спросила я. Кит пожал плечами.
– Сама не своя. Вчера водил ее к ветеринару, тот сказал, что уровень инсулина ниже обычного. Придется выравнивать.
– Уровень инсулина?
– Да, я разве тебе не говорил? У нее диабет. Ей надо делать укол дважды в день.
– О! Это я должна делать?
– Нет, нет, я уже сделал ей укол утром и вечером сделаю, но я попрошу тебя взять у нее мочу на анализ, ветеринар так сказал. Это очень просто. Возьмешь эту пипетку и соберешь немножко три раза в день, а потом капнешь сюда, – он показал на поднос с лакмусовой бумажкой, – и запишешь, какого бумажка стала цвета. Справишься? – Он обеспокоенно посмотрел на меня.
– Конечно, – ответила я, довольно нервно разглядывая пипетку. – А она уже… ну, ходила…
– Утром да, но больше я ее не выпускал, хочу, чтобы у нее накопилось побольше – ну, ты понимаешь. Выведешь ее после моего отъезда, она обязательно сходит в туалет. Хорошо?
– Хорошо, – еле слышно пролепетала я. Потом поняла, что он ждет, чтобы я его успокоила, и расправила плечи. – Теперь, Кит, иди по своим делам. Я знаю, что ты меня заждался и опаздываешь, поэтому иди, а у нас с Рококо все будет в порядке, – заверила его я.
– Отлично. – Он расслабился и облегченно заулыбался.
– Спасибо, Люси, ты меня выручила. Я был привязан к этому проклятому дому. Как здорово оставить его на человека, которому доверяешь.
Я улыбнулась. Так мило, что хоть кто-то ради разнообразия хорошего обо мне мнения! Что хоть кто-то считает меня достойным доверия и ответственным человеком. Да, именно это мне и нужно.
– Хорошо, – бодро проговорила я, скрестив руки на груди и любезно провожая его до двери. – Ни о чем не беспокойся. Езжай на аукцион и делай ставки. Кстати, что ты присмотрел на сегодняшних торгах?
– Чудесный консольный столик. Наполеоновская эпоха, и если верить фотографии, в превосходном состоянии. Смотри. – Его глаза заблестели, и он вытащил каталог из внутреннего кармана пиджака. Каталог раскрылся на цветной фотографии.
– О-о-о-о! – воскликнула я. – Какая прелесть. Знаешь, у нас был такой в «Кристи», само очарование. Продали за безумные деньги, конечно, но между прочим, – я заметила начальную цену, – начальная цена очень даже ничего…
– Именно, – взволнованно проговорил он, сворачивая каталог и засовывая его в карман. – Так что, может, это подделка, а может, там соберется полмира и цена взлетит до небес. А может, только я один заметил, какой это несравненный лот, и вернусь домой гордым владельцем консольного столика восемнадцатого века, купленного по смешной цене!
