согласно Строевому Уставу по команде «Равняйсь!» надо видеть грудь четвёртого человека. Так грудную клетку или бюст? Помялся - помялся: «Ты, это, значит, понимаешь, не первый год в армии, ну и конечно...» Поводил в воздухе рукой и ушёл. А Женька сказал, что все ждут концерта «Строевая подготовка с девками» и ты, соответственно, готовься. А скажи, говорит, как их именовать: «личный состав» или «женский состав»? И этот туда же, значит! Ещё проблема: можно ли в строю пудриться и красить губы? И ещё: мы чистим оружие, раздевшись до пояса, чтоб не заляпать маслом обмундирование. А как с ними? Батя сказал: ты не дёргайся, они радистки - телефонистки, машинистки секретной части, бухгалтеры службы тыла, санитарки лазарета, прочее такое. Ну, почистишь ты им автомат пару раз. Отстреляются перед присягой – и забудут. Они забудут, а мне строевуху с ними не забудут никогда. Говорю: «Товарищ подполковник, а за какие заслуги нас наградили этими девками? Вроде бы за нами ничего особо героического не числится. Или есть что-то, чего мы не знаем? Если это не служебная тайна, а?» - «Я бы сказал так: приказали – выполняйте, товарищ сержант! Вы первый день в армии? Но скажу, в чем дело, потому что, считаю, тебе надо знать. Старший сержант Комиссаров… известен тебе такой?» Я кивнул. «Так вот, старший сержант Комиссаров замечен целующимся с одной из военнослужащих в кустах, что вокруг плаца. Известно место?» Я кивнул. «Так вот, Командир приказал передать этих военнослужащих нам. И поручили тебе.» Интересно как! «Товарищ подполковник, а я, что, импотент?» - «Нет, надеюсь, - усмехнулся Батя, - только тебе служить ещё долго, ты не захочешь портить себе жизнь. А у старшего сержанта Комиссарова уже сразу же после Приказа демобилизация.» - «Товарищ подполковник, а пусть кто-то другой не захочет, а?» - «Ты первый день в армии? Нет? Выполняйте, товарищ сержант!» Вот и весь разговор.
Построил их на плацу. Видик! Поясные ремни болтаются, гимнастёрки под ремнями не заправлены, сапоги не начищены, зато намазаны губы и напудрены носы. Пилотки как попало. Полюбоваться на строевую припёрлись все, кто мог. Как же, посреди армейской сухой и навсегда застандартизированной жизни – и вдруг такой бесплатный цирк. Дежурный по части, Батя, ротный, командиры других рот, дежурные по ротам, дежурный по КПП, ещё какие-то зрители. Обратился к командиру роты: «Товарищ капитан, разрешите спросить!» Он кивнул. «Товарищ капитан, почём билеты на концерт продавали? Неужели бесплатно?» Вызверился на меня, но подошёл к Бате. Сказать ничего не успел. Из форточки высунулось лицо КП: «Все по своим местам!» И – кто куда, как ветром сдуло.
Представился: «Я буду заниматься с вами строевой подготовкой. Обращаться ко мне «товарищ гвардии сержант.» Начнём с внешнего вида.» И тут же одна: «А чем мы не нравимся, мы разве не симпатичные?» И хихикают. Говорю: «Разговаривать только после моего разрешения. Так о внешнем виде...»
Мучился с ними, и не дай и не приведи. Они же не солдаты какие-то там, они же девушки! Соответственно, никакой грубости вроде громких команд. Команды, говорю, отдавать положено громким голосом. И вы сейчас не девушки, а солдаты, проходящие курс молодого бойца. Автомат разбирают - собирают кончиками пальцев, чтобы не испачкать руки, при исполнении ружейных приёмов стараются не зацепить ремнём свои драгоценные сиськи. Ай, ладно, курс молодого бойца скоро закончится, отстреляются и – всё! И напрасно так настроился, потому что как раз при проведении стрельбы чуть не произошёл эксцесс. То есть, меня чуть не пристрелила одна из них.
Стрельбу ведут из окопа в положении стоя. Руководитель стрельб только носом крутил, когда они «помещали себя» в окоп. И тут одна из них поворачивается ко мне и спрашивает, по какой мишени ей стрелять. Ствол автомата направляет мне в живот, правая рука на пистолетной рукоятке, палец на спусковом крючке, а в рожке десять патронов. Для дырки в животе мне и одного достаточно. Я приседаю, отвожу пальцем ствол в сторону. Она убирает ствол автомата от моего пальца и снова направляет его мне в живот. Пальцем отвожу ствол: вдруг бабахнет, дура, в упор. У неё переводчик темпа стрельбы на «авт», так она мне засадит не меньше трёх штук, тут мне и каюк! Аж вспотел. А она упрямо суёт ствол мне в живот, чтоб ей, идиотке!
Руководитель стрельб молча постучал пальцем по её спине. Она поворачивает автомат в его сторону, а он отходит вбок и говорит тихонько: «Спокойно, положи автомат.» Она ко мне практически спиной, приседаю рядом с ней: «В чём дело?» Она: «Ой, товарищ сержант, а я боюсь.»
- «Автомат, - говорю, - на предохранитель!» Молча смотрит на меня. Повторяю. Никакой реакции.
В это время рядом хлопнула короткая очередь, она завизжала. А что тебе!
Обезоружили её. Но ей же надо отстреляться, и не хуже, чем на «трояк». Дежурный санинструктор влил ей хорошую дозу успокоительного. Отстрелялась.
