— Сережка, ну, кто ж нам сделает все хорошо, ежели не мы сами? Мне папа так и говорил: «Счастье на серебряном блюде не разносят!» А я домой поеду только тогда, когда здесь будет хорошо. А что мне мать говорила: «От меня уходишь — так тому и быть; от людей не уходи. Ближе к людям — ближе к правде». Понятно это тебе? Ты думаешь, если я тебя люблю, то... А мне просто тебя жалко. Без меня ты пропадешь. Тебя, как дошкольника, еще надо таскать к рукомойнику... Марш назад — не хочу тебя видеть!
— Женечка! Все сразу! Объяснение, ссора! Ну, посмотри в глаза! Разве не люблю?
— Марш! Не прикасайся!
Они посмотрели друг другу в глаза, и слова оказались лишними. Женя уткнулась лицом в грудь Сергея Колесова, он стал разглаживать ее беспокойные кудри.
— Ты погляди вокруг! — сказал он Жене. — Мы с тобой словно в храме или во дворце. Когда я шел сюда, я вспомнил поэму «Песнь о Гайавате», об индейцах Северной Америки. Вот послушай.
Когда они пришли к роно, Колесов уже был назначен в Крутояровскую, Гребнев и Крупенина — в Боровскую школу, Женя — в поселок Прибрежный и Соня Свиридова — в Новокиевскую.
— Товарищ Колесов, вам придется ехать сейчас же. Катер у пирса. У вас — тридцать часов в неделю...
— Что ж, я готов...
— Вот и прекрасно.
Через несколько минут процессия провожающих направилась к пристани. Колесов, как всегда, был многословен:
— Вот, друзья, жизнь и началась. «Вперед без страха и сомненья...» Я предлагаю: писать друг другу каждую неделю. Писать обо всем. Все будет интересно...
Женя шла позади всех. Когда стали прощаться, она отделилась от группы и подошла к воде. В воде отражалось небо, но как оно было далеко и пустынно и какой холодной казалась вода! Женя вдруг почувствовала свое полное одиночество, и первый раз после отъезда ей захотелось заплакать. Она пошла вдоль берега, в сторону от своих товарищей.
— Женька, ну иди, поцелуйтесь, — крикнули подружки.
Женя тряхнула кудрями, чуть запрокинула голову и, кусая губы, торопливо пошла в поселок. Ветер был встречный, поэтому волосы и полы легонького пальто относило назад, и вся она напоминала собою птицу, отбившуюся от стаи, которая летит не ведая куда, а ветер готов закружить ее по своему произволу, взметнуть кверху и бросить на землю...
Началась самостоятельная жизнь.
В тот же день вечером и на другой утром нашлась «оказия», и товарищи Жени уехали к месту работы, осталась она одна... Она слонялась по поселку, пришла на пристань, вместе с другими переехала на другой берег и совсем неожиданно очутилась у порога начальной школы.
Звонок только что прозвенел, и учительница, полная, надменного вида женщина, стоя у двери, торопила детей занимать места. Женя поздоровалась, коротко рассказала о себе и попросила разрешения посидеть на уроке. Учительница ответила с явной неохотой:
— Посидите... Что ж с вами поделаешь...
Урок проходил вяло, учительница была сама по себе, ученики — сами по себе, мостика от сердца к сердцу не получалось ни при опросе, ни при объяснении. А солнце бушевало: на стенах, на потолке, суетились «зайчики» — блики ленивых волн, которые, казалось, изнемогая, расстилались под окнами и у самого порога и неохотно уползали назад, уступая место другим.
Женя чувствовала, что главная беда в том, что дети и учитель не стали своими друг для друга, и ей не сиделось, хотелось вмешаться, сказать какое-то слово, чтобы класс воспрянул, дети «прильнули» к учителю, воодушевились работой.
Класс оживился, когда прозвенел звонок. Дети ринулись к двери, снимая на ходу свою несложную одежонку, и через минуту, словно тыквами, усеяли бухточку стрижеными головками. Некоторые купались у самого берега, другие, очевидно, за пределами дозволенного.
— Куда?! Куда! Назад! Вот наказание! Утонут — отвечать придется.
— Я их сейчас назад! — сказала Женя, сняла с себя все лишнее и бросилась в воду.
Скоро все купальщики стянулись к одному центру — «новенькой» учительнице.
— Ребята, довольно! Вода холодная! Считаю до трех! Скажу «три» — чтобы никого в воде не было. Считаю!
Женя стала считать, дети ринулись на берег. Последней вышла учительница.
— Вот чудеса! Никогда не купалась в море! Фу, я, наверно, соленая, как селедка! Какой у вас следующий урок? — спросила она.
— В третьем — естествознание. Почва.
— О, это была тема моей педагогической практики! Разрешите, проведу я! Только мне нужны спиртовка, пробирка, стакан...
— Ничего этого нет. Но рядом лаборатория ТИНРО, они ни в чем не отказывают.
Не успели ребята разместиться за партами, как Женя достала свое оборудование: спиртовку, пару пробирок, воду, горсть песка, глины, почвы.
Учительница занималась рядом с первым классом, косясь на свою непрошеную помощницу.
— Ребята, садитесь ближе к столу, урок буду проводить я.. Зовут меня Евгения Михайловна. Посмотрите, что у меня на столе?
— Земля.
— Земля. Но чем отличается одна кучка от другой?
