В третьем классе было всего семь учеников. Через минуту они вышли из-за парт, окружили стол и свою учительницу и по-всякому — на ощупь, по запаху, с помощью воды и огня определили особенности почвы, песка и глины, затем вышли во двор, и здесь Женя показала, как разрушаются горные породы, как образуется галечник, песок, глина и почва.
Когда ученики вернулись в класс, им хотелось действовать, не сиделось на месте.
— А вы будете нас учить?
— Нет. У вас есть учительница. Она знает больше, чем я.
Ребята с недоверием посмотрели на свою учительницу.
Когда кончились занятия и класс опустел, Женя спросила:
— Ну, какие вы сделаете мне замечания?
— Замечания есть. Ну, первое: надо держать детей в руках и... на расстоянии... А вы сразу же в воду! Так они сядут вам на шею. Запанибрата с детьми нельзя. Этого они не ценят. Второе — урок. Много лишней суеты. Что такое почва — они и так узнают. Достаточно было учебника. Во двор можно было и не выходить...
Учительница расспросила Женю, откуда она приехала, кто родители, дала несколько советов:
— Сразу же, как приедете, устраивайтесь со столом или запасайтесь картофелем, овощами. Людям пальцы в рот не кладите, особенно мужчинам. Они мягко стелят, да жестко потом спать. Фигурка у вас ладная, на вас будут зариться...
Женя возвращалась в поселок в полном недоумении. «Странная она какая-то! Держать детей на расстоянии?! А нас учили — стоять к детям как можно ближе. Не надо было экскурсии! А нас учили — наоборот. Не доверять людям?! Ну как же тогда жить?» Тут она вспомнила вчерашние проводы Колесова и, тряхнув волосами, заторопилась в поселок, точно хотела кого-то догнать или убежать подальше.
В тот же день вечером попутный катер доставил ее к месту работы.
Переезд на катере оказался для Жени мучительным. Море вдруг взбунтовалось, волны были как горы, катер как муравей, и ей не раз казалось, что она находится на волосок от смерти. Берег был рядом, но и он выглядел не ласковее моря: высокая черная стена, которая, пока догорал закат, еще сулила некоторый уют, а когда он погас и небо потемнело, казалась неприступной, враждебной человеку. Белая кайма прибоя словно угрожала суденышку: «Не подходить! Держать поодаль!»
Уже ночью вышла она на берег, едва держась на ногах. Она с утра ничего не ела, промокла и продрогла, не знала, куда идти, и готова была расплакаться.
— А можно мне у вас переночевать? — обратилась она к шкиперу. — Я не знаю, куда идти... И не могу...
— А вам куда, собственно, надо?
— Мне бы в школу. К директору.
— К Агнии Петровне. Это мы живо вас доставим. Я живу рядом.
Закончив свои дела, шкипер подхватил чемоданчик Жени, и они стали подниматься в гору. По сторонам стояли какие-то строения, проходили люди, но Женя озабочена была одним — не отстать от своего спутника и не упасть от голода и усталости — и ничего не замечала.
Через полчаса они постучались к директору школы.
— Кто там? — послышалось из-за двери.
Голос был ласковый, теплый и мягкий, и Женя приободрилась.
— Это я, Филимонов. Открывайте. Подкрепление к вам прибыло.
Женя невольно улыбнулась:
— Хорошее подкрепление! Еле ноги тащу.
Дверь отворилась, и она очутилась в просторной светлой кухне. Перед ней стояла, пожилая приветливая женщина, директор школы Агния Петровна Тужилина.
Женя взглянула в глаза директору и сама развела руками, точно хотела сказать: «Да, я такая! Но не смотрите, что я такая, я... хорошая. Вот увидите...»
Агния Петровна, старый педагог и мать троих, теперь уже взрослых, детей, сразу же определила, кто перед ней стоит и что нужно делать, и прежде всего согрела девушку словами:
— Ну, наконец-то мы вас дождались — и я, и дети, и коллектив! Мне звонили из роно: «Едет! Ждите!» Очень рада. Раздевайтесь, располагайтесь по-домашнему. Помойтесь с дороги, потом будем ужинать, а потом — спать. Знаю, молодежь любит поспать... Как же вас звать-величать?
— Женя.
— Нет, вы уж мне полным ответом.
— Журавина Евгения Михайловна.
— Ну вот так-то будет лучше. Сколько же дней вы были в дороге?
— Всего, с остановками в Москве и Владивостоке, семнадцать.
— Далеконько заехали. Но тут у нас так хорошо, что и домой не захочется.
... Молодость быстро восстанавливает силы. Проснулась Женя как ни в чем не бывало, и ее сразу же обуяла жажда деятельности. Она выбежала на крыльцо, осмотрела школу снаружи, заглянула в классы.
— В каком я буду классе? — спросила она у Агнии Петровны.
— Да вы отдохните денек-другой, приготовьтесь. Класс не уйдет...
— Я готова. Я хочу на них посмотреть. Какие они?
— Ну, коли так, пойдемте, покажу ваш класс.
Через несколько минут Агния Петровна ввела Женю во второй класс. Малыши боязливо встали, впрочем, некоторые, занятые своими делами, не торопились, и вошедшим пришлось подождать, пока все обратят на них внимание.
— Ну вот, дети, и приехала ваша учительница. Видите, какая хорошая. Долго ждали, зато дождались. Любите ёе, хорошо учитесь. Зовут вашу учительницу — Евгения Михайловна. Ну, в добрый час! — сказала она Жене, понизив голос. — Любите их... Они славные...
