Может быть еще немного и в эту комнату войдет тот самый маг, что дарит в день излома зимы разного рода подарки детям, и, потрясая бородой и мешками со всякой всячиной, скажет громогласное: «хо-хо-хо!». А следом явится олень, перебравший на морозе браги. Олень будет трясти рогами и везде совать свой влажный нос, а дед, раздраженно дергая плечом, будет стараться вытолкать животное из дома.
Я зажмурилась на мгновение, но когда открыла глаза — гостья месье Сезара никуда не делась. И ведь ни с кем не спутаешь! А уж царственный венец на голове не оставлял сомнений, кто передо мной.
Женщина снисходительно смотрела за моими гримасами и даже какое-то время молчала, давая мне время привыкнуть к своему присутствию. Хотя мне и показалось, что Ее Величество (а это была она), смотрела скорее на месье Сезара, чем на меня.
— Ты вся дрожишь, дитя мое! — Королева протянула ко мне открытую ладонь и ободряюще улыбнулась: — неужели с тобой плохо обращались?
— Я провела несколько часов в камере подземелья, — не то призналась, не то пожаловалась я, ошарашено разглядывая женщину.
Месье Сезар, придерживая меня за локоть, отвел меня к столику и усадил на стул.
Я была настолько растеряна, что совершенно не сопротивлялась. Неужели королеву тоже похитили?! Как месье де Грамон допустил подобное?
Мадам Шарлотта словно не видела моего выражения лица, и ее явно не волновала сложившаяся ситуация. По крайней мере, женщина сделала вид, что ее гораздо больше беспокоит мое состояние, чем спанец у меня за спиной. Ее Величество, всплеснула руками и недовольно поджала губы.
— Месье Сезар, как вы могли?! Чаю! Месси, куда ты запропастилась?! Немедленно! — Развила бурную деятельность королева.
Женщина требовательно повернулась корпусом к выходу из комнаты и кричала как самая обычная горожанка. Спанец недовольно поморщился: ему явно не нравилось поведение королевы, но он не сделал замечания, будто признавая за гостей право распоряжаться в его доме.
— Вас тоже взяли в плен? — Настороженно поинтересовалась, переводя взгляд с месье Сезара на мадам Шарлотту.
— Что?! — Королева удивленно вскинула брови, — конечно же нет!
Спанец, как-то особенно гадко усмехнувшись, подошел к нам и поцеловал протянутую женщиной руку.
— Но-но? — Я вскинулась, беспомощно смотря на женщину, — они же враги!
— Это с какой стороны посмотреть, мадемуазель, к тому же Спания не хочет вреда нашей стране, благо оно ведь может быть общим для двух наших стран?
Я насупилась. Какое общее благо, если нас собираются использовать как ресурс!
— Ах, Эвон, прошло уже триста лет с той памятной войны, ничего не стоит на месте: Спания давно цивилизованная страна, а вот мы погрязли в путах прошлого с этим варварским обрядом.
— Они хотят убить ваших сыновей! — воскликнула я, вскакивая.
— Мой единственный сын в полной безопасности, — холодно отрезала королева. — Что касается Луи-Батиста, то не уверена, что существо, которое исторгло мое чрево, стоит называть человеком! Разве можно жалеть куклу? А Жан — даже не мой сын.
— А чей? — растерялась я.
— Это бастард Его Величества, которого меня заставили опекать, тогда как моего сыночка увезли от меня и спрятали на двенадцать лет! — Королева сорвалась на крик, но весьма быстро успокоилась. На лице женщины появилась снова весьма безумная улыбка: так что этих выкормышей мне не жалко. Чем-то приходится жертвовать, мадемуазель. Но этими жертвами, я спасаю вас.
— Меня? — Я непочтительно усмехнулась, не скрывая своего отношения к женщине.
— Вас! — с нажимом повторила королева, хмурясь, — вам не рассказали какая судьба вас ждет? Что дар, ваша вторая сущность, просто исчезнет? Будто сердце из груди вырвали, и никто не скажет и спасибо за то, что вашим даром оплачена безопасность государства.
В голосе женщины было столько горечи, что я невольно задумалась. Не то чтобы я поняла поступок королевы, но верно ли, что девушек используют вслепую? Да, дофин намекал, что дар может пропасть, но было ли это признание и предостережение?
— Это всего лишь дар, — как можно более мягко сказала, опуская руку на сжатую в кулак ладонь королевы. — А на другой стороне весов тысячи жизней и благодарных взглядов подданных. За сына, за мужа или брата. Разве этого мало, Ваше Величество?
Сестра месье де Грамона дернулась, словно от удара. Неужели ее так поразило мое участие?
— Мадемуазель! — Раздраженно начал спанец, — вы не понимаете..!
— Дон Сезар! Дон Сезар!
В коридоре началась настоящая паника — бегали и кричали люди. И когда незнакомый месье открыл дверь в комнату, шум стал более ощутимый.
Я затихла. Наверняка инквизиторы поняли, что месье Гастон…!
— Я покину вас на минуту, Шарлотта. — Нехотя поднялся спанец, бросая задумчивый взгляд на королеву Франкии, — Помните, все, что вы делаете, вы делаете ради будущего своей страны.
— Неправда, — тихо возмутилась я, едва месье Сезар вышел.
— Что, дитя мое? — Дружелюбно спросила у меня Ее Величество.
— Смерть сотен человек не может быть лучшим будущим для нашей страны! — распрямила я плечи и посмотрела на королеву.
