Когда менталист увидел племянника, то не отшатнулся лишь чудом: у юноши были полностью залитые тьмой глаза. Присутствие Богини, давалось нелегко даже такому талантливому чародею. И если до этого де Грамон еще хотел возражать насчет участия Ноэля в спасательной операции, то после увиденного все вопросы разом отпали.
Ноэль ждал «собратьев» на холме и оставалось гадать, какое самообладание понадобилось ему, чтобы не сорваться, подобно стреле на поиски Эвон в одиночку. Но видимо юноша понимал, что шансов — немного, а потому ждал, тоскливо оборачиваясь куда-то в лес.
Сам некромант, увидев среди подъезжающих дофина, только поморщился. Единоутробного брата Ноэль недолюбливал. То ли за попытки матери их «подружить», то ли за то, что мадемуазель Эвон участвовала в отборе и дофин оказывал ей определенные знаки внимания. Де Грамон вообще подозревал, что приход Богини, напомнившей о древнем праве ее избранницам, был спровоцирован этим мальчишкой. Ничего. Мадемуазель Эвон привяжет его крепче стального каната к Луи-Батисту. Ведь для васконки король и страна — неотделимые понятия. И может, кстати…. Де Грамон мотнул головой, подумает об этом, когда девушка будет в безопасности.
Внезапно из-за деревьев вспыхнула радугой иллюзия. То что это морок — сомневаться не приходилось: ну не бывает собак таких размеров. Хотя верилось в иллюзорность с трудом, пес получился как живой.
Васконский волкодав, а это был именно он — повернул морду в сторону дороги, по которой ехал отряд. Глаза животного, казалось, нашли дофина и тут зверь, вскинув морду, завыл. Звука не было, будто ветер относил в сторону тоскливый собачий вой, но сомневаться не приходилось — это предупреждение и впереди беда.
Отряд остановился и все разом повернулись к Ноэлю. Некроманты не сговариваясь выбрали его своим командиром и Луи, как ни странно, уступил. Дофин был достаточено умен, чтобы отойти на второй план, когда это нужно и не подрывать своего авторитета глупой сварой. А де Грамон… ему положительно было все равно, маг прекрасно понимал, что в экстренной ситуации мальчишки все равно исполнят его любой приказ, так почему не сделать вид, что все идет по плану некромантов. Смену надо воспитывать с малого возраста. Определенно.
Ноэль, втянув воздух носом, прищурился и хрипло бросил в толпу:
— Инквизиторы.
Де Грамон подобрался. Если спанцы и научились чему-то, то это взращиванию фанатично настроенных магов, основная специализация которых была как раз борьба с некромантами.
Но этот ход… значил одно — мадемуазель Эвон рядом, буквально за теми деревьями.
Менталист хищно улыбнулся, встретившись глазами с племянником. Рука потянулась к амулету на шее.
Поиграем?
*-*-*
Голова гудела как кастрюля, по которой ударили ложкой. Я слышала, я знаю. Повариха в «Гнезде» частенько собирала таким образом дворовых на завтрак.
Глаза открывать не хотелось: сомнений, что я увижу осуждающий взгляд спанца — не было. Мне, конечно, совершенно неинтересно его осуждение, но выяснять отношения не хотелось.
— Очнется, доложите мне, — послышался приглушенный голос месье Сезара.
— Да, дон, — хором ответили Жанна и Фло.
Скрипнула дверь и девочки, похоже, вошли в комнату.
Я разом пожалела о своем решении не открывать глаза. Так бы я могла оглядеться и успеть притвориться спящей, пока спанки не вернулись, а теперь?
— Мы же не смогли привести остальных девушек, для чего мы приехали сюда? — озадаченно спросила Фло.
— Не знаю, и мне это не нравится, — раздраженно отозвалась Софи. — И эта выскочка Юлали мне не нравится. Как будто то, что они привезли фаворита более ценно, чем наша невеста дофина!
— А мне не по себе от этого места. Если так подумать, то тут везде вокруг васконцы. Если эти зверь прознают. И почему именно здесь? — пожаловалась Жанна.
Я едва не вскрикнула. Кругом васконцы?! Да где же мы? Но если рядом соотечественники, то возможно мне удастся бежать и дать сигнал своим?
— Думаете, у нас есть шанс?
— Они долго готовились, — неуверенно отозвалась Фло.
— Хватит, — оборвала подруг Софи, — сомнения — первый шаг к провалу. Хватит и того, что за нами идет Цепной пес короля!
Месье де Грамон! Я вскрикнула. Что? Неужели?!
— Знакомьтесь, мадемуазель Эвон, ваш жених. Хуан Фернандо. Прямой потомок Анны Марии, коронованной на трон Франкии и подло преданной братом.
Я, удивленно моргнув, посмотрела на чахлого юношу перед собой.
Мой кто?!
Месье Хуан, тот самый принц Спании, был болезненно худ и отличался желтой, словно старая бумага, кожей. И хотя на лице спанца выделялись огромные черные глаза, жизни в них не было: словно давно потушенный костер, в котором угольки, дуй на них — не дуй, уже не разгорятся яркими всполохами огня.
Юноша молчал и смотрел куда-то в сторону, будто месье Сезар говорил совсем не о нем. Похоже спанскому принцу было совсем все равно, что его почти женили на незнакомой девице. Я даже немного разозлилась. Неужели юноша настолько апатичен? Ведь хоть взгляд должен выдать негодование уготованной судьбе. Я бы так точно возмутилась идее связать меня узами брака с невзрачной девицей!
