Все окрестные души (а по скромному разумению цепного пса — это были именно души, насильно выдернутые из царства мертвых), стягивались к Ноэлю, жадно лизая ноги испуганного коня. Потустороннего становилось все больше, что ощутимо давило на нервы, а некроманты из университета подтягивались все ближе к своему предводителю, беря юношу в плотное кольцо. А потом разом пропали все звуки, даже вспугнутые птицы будто замерли, опасаясь вызвать гнев мага, а студенты ощерились словно дикие звери. Мальчишки разом стянули платки и приготовились.
Считалось, что одолеть боевую пятерку инквизиторов, подготовленных, с начерченной и напитанной силой пентаграммой — один на один практически невозможно. И уж точно данная задача не по силам студентам-недоучкам. Но что Ноэлю на слухи? Мальчик просто призвали силу и свою Богиню. И… все просто кончилось. Сорвались птицы с верхушек деревьев, налетев на спанцев, колыхнулся ветер, тьма уверенно поползла к светящимся линиям на земле, чтобы схлынув, оставить на траве изломанные тела самоуверенных вражеских магов и пустые бороздки от некогда могущественной пентаграммы.
«Нет, однозначно, Ноэля надо привязать к короне. Крепче крепкого!» — подумал де Грамон, пораженно разглядывая племянника. Такая сила! Разве доступна она живому существу?
Кто-то бы назвал де Грамона расчетливым, но мужчина был уверен, что жизнь каждого в Франкии принадлежит стране. А сильное единое государство возможно только при выдающемся монархе и не менее могущественных людях у трона. Лояльно настроенных людях! Больше никаких спанских шпионов рядом с королем.
А что можно пообещать Ноэлю, чтобы он горой встал перед Жаном-Батистом?
Де Грамон улыбнулся. Кажется, он знает…
*-*-*
Антуан, сжавшись в кресле, следил за тем, как я хожу из угла в угол крошечной комнатки. Брат даже не пытался отвлечь меня разговорами, словно понимая, что мне сейчас нужна тишина.
Что делать?!
Я сама себя загнала в волчью ловушку, из которой не выбраться. Больше того, в эту же яму я, по глупости своей, столкнула и всю Франкию. Ну или уже почти готова столкнуть: нашему куполу осталось существовать всего несколько часов, пока везут последнюю жертву в замок.
А что решит народ в преддверии смуты, когда исчезнет многовековая защита? Определенно, что франкийский монарх прогневал богов и решение неба однозначно — открыть доступ спанским войскам. Крестьяне глупые и суеверные. Им на фоне отсутствия купола расскажут любую сказку про то, что Луи Первый предал сестру и теперь час расплаты настал: Франкия несет заслуженное наказание. Страна будет сдана в рекордные сроки фактически без боя! Да, армия у нас есть, но по слухам войска совсем немного, да и львиная доля тех же васконских полков сейчас на границе с Окрайной — защищают союзника от спанцев с их «священной» войной.
И всему виной я! Мое решение закрыть собой Армель. Не зря дедушка говорил, что храбрость и безрассудство ходят рука об руку.
Я остановилась и поглядела на «свадебное» платье, которое мне любезно предоставили. Бледно-зеленое, в цвет покрывала великой прощающей матери, оно казалось мне спанским победным стягом, будто говорившее: «смирись, Эвон!».
Я представила как иду в нем, словно на эшафот. Спускаюсь по ступенькам в подвал с высоко поднятой головой. Останавливаюсь напротив похожего на снулую рыбу спанского принца и всматриваюсь в его ничего не выражающее лицо. А потом… потом я, кинувшись вперед, душу месье Хуана Фернандо изо всех сил. И все вокруг замирают, не веря в мой поступок, а юноша опускается на землю. И все. Я победно оглядываюсь и дерзко усмехаюсь в глаза оцепеневшего месье Сезара. Что мне теперь спанцы?
Я героиня!
Ведь убить меня не убьют — я их шанс. Может у принца в Спании есть братья, их попытаются вывезти из страны на новую церемонию, а за это время де Грамон уж точно найдет меня!
Я посмотрела на свои руки. Наверное я слишком глупа, если думаю так. Хватит ли у меня сил? Шея у спанца конечно весьма тонка, но хватит ли длинны моих пальцев, чтобы стать палачом врага? И хватит ли мужества не в фантазиях, а в реальности?
Нет, это мне точно не по силам.
Но что если кинжал? Или ножницы? Я огляделась. Да тут ничего нет!
— Все хорошо? — робко спросил Антуан, подтягивая колени к груди.
Я хотела было резко ответить, что где он в данной ситуации видел какие-либо признаки того, что все распрекрасно, но передумала. Наверняка брату страшно, а мой сарказм не уместен.
— Давно тебя похитили? — поинтересовалась у Антуана, чтобы заполнить тишину, которая мне казалась гнетущей.
— Вчера вечером. Наш грум он…
Голос брата сорвался, а я онемела. Грум? Дядюшка Жоф? Он же служил у нас лет двадцать! Приехал с дедом с последней крупной военной компании, так и не захотев разлучаться с новым господином. Неужели? Сколько же спанцев во Франкии? Или старика подкупили? Страшно и то, и то.
Подошла к брату и, неловко наклонившись, обняла его.
