— Даже предположим, вы их не вспомнили. Предположим. Хотя, на мой взгляд, это большой минус для вас, как будущих специалистов, но почему тогда, вы не воспользовались вашим преимуществом? Разум менталиста работает на прием сигналов из вне, — начал месье де Грамон, — каждое существо, каждый предмет, испускает определённого рода эманации. А вы не смогли отличить живой цветок от иллюзии мадемуазель Эвон.
По мере того как мужчина говорил, окружающие все больше замирали, втягивая головы в плечи. Я поерзала на своем месте, прекрасно понимая чувства студентов: очень неприятно, когда твой кумир, человек которого ты боготворишь, выговаривает тебе какой ты безответственный. Вдвойне кошмарно, оттого, что слова де Грамона были истиной.
Я чувствовала, что мне не стоило быть свидетельницей подобной сцены. Мне не простят. Но что я могла сделать? Выбежать из класса, закрыв уши руками? Вот бы глупо я смотрелась, пытаясь открыть запертую на ключ дверь.
— И ведь месье Фернан не закрывался, не скрывался под иллюзией. Но вы…
Я и сама против воли сжалась, хотя менталист даже не повышал голоса! Покосилась на месье Оливье и поняла, что ему так же неуютно из-за того, что месье де Грамон сердился.
— Но ведь месье Фернан стал вами, разве это не есть сокрытие под иллюзией?
Все в ужасе посмотрели на Отиса, который решился возразить учителю.
Мой Персефорест стоял в полный рост, не отводя взгляда и выдерживая давление «Цепного пса». Я кивнула, соглашаясь с юношей. Именно так и было. Иллюзия мага была идеальной, где уж было менталистам догадаться? То что я смогла… ну это же я! Я столько времени провела со «стариком», что мне хватило одного знания, что настоящий менталист никогда бы не предпочел место за столом подоконнику.
— И это говорит мне выпускник! — Вспылил месье де Грамон, — Оливье, я весьма недоволен качеством подготовки твоих учеников!
— Мы занимаемся по утвержденной программе. Вашим же министерством, — огрызнулся учитель, которому явно не нравилось, что он стал новой причиной недовольства «старика».
— Но разве на студентах не висят запрещающие амулеты?
Я сама не верила в то, что услышала собственный голос. На мне разом скрестились взгляды всех присутствующих, заставив почувствовать себя бабочкой, над которой уже занесли сачок.
Руки студентов запоздало метнулись к шее, ощупывая отличительную особенность любого, обладающего ментальным даром. Амулет вешали на малышей без права снять и только в академиях, ученики могли позволить себе расстегнуть цепочку и остаться без защиты. Именно без защиты, ведь это настоящий шторм из чужих эмоций.
Месье де Грамон был явно недоволен тем, что я влезла в их спор. Наверное, мне предлагалось сидеть и помалкивать, как и полагается настоящей леди. Я испуганно закусила губу, лишь бы снова ничего не сказать лишнего. Месье Фернана же мое выступление развеселило: мужчина захохотал и захлопал рукой по столу, словно призывая обратить на себя внимание.
— Мадемуазель Эвон, юные менталисты сами должны были догадаться о причине провала. Ну или, на крайний случай, придумать весьма убедительную отговорку для оправдания. Умение выкручиваться — немаловажный фактор отличия студента, выпущенного университетом, до слушателя особого министерского отдела.
Я удивленно посмотрела на месье Фернана. Так это была проверка?! Понятно, почему так разозлился месье де Грамон! Я же испортила ему весь воспитательный процесс.
— И опять мадемуазель Эвон догадалась, о том, о чем вам следовало сказать первыми, — покачал головой месье де Грамон, — может мне, по опыту Спании сделать ставку на девушек?
Я в очередной раз представила себя мадемуазель Котти. А что? Из меня бы получилась великолепная шпионка! Я представила, как избавляюсь от слежки, меняя личины. Вот я иду в ученическом платье, сворачиваю за угол и преображаюсь в служанку, очередной поворот и я уже цыганка. Вот какими интересно качествами еще должна обладать подобная леди?
— И ваша ошибка особенно досадна, сейчас, когда я хотел доверить вам важное поручение!
Я, как и многие студенты, вытянула шею, услышав такое заявление. Интересно под «вам» понимали и меня? Я же сижу в кабинете, слушаю. Взволнованно переводила взгляд с месье де Грамона на месье Фернана.
— Напомню о клятве неразглашения, которую вы давали, когда вас принимали на факультатив, — месье де Грамон многозначительно замолчал.
Юноши за моей спиной затаили дыхание.
— Кто не уверен своей способности молчать, может встать и выйти.
Я вздохнула. Наверное это ко мне относится, не иначе. Я собственным мыслям не хозяйка. Любой менталист при большом желании сможет прочитать все мои секреты. Только попыталась было встать, как месье де Грамон поморщился, словно показывая, что меня это не касалось.
Остальные ученики, впрочем, тоже не сдвинулись с места.
— Что ж… еще один шанс. Напомню, вы станете государственными преступниками, если проговоритесь. Никто? Похвально. Итак, господа… в академии спанский шпион.
Я ахнула. Не от новости, мне то было известно, а от решения де Грамона посвятить в это остальных студентов.
