Остановилась на лестничном пролете и посторонилась, пропуская пажей, несущих целый ворох коробок. Мальчики в смешных нарядах, к которым я до сих пор не могла привыкнуть, тяжело пыхтели под едва ли посильно для них ношей. Им конца и краю нет! Мимо меня проходил уже пятый мальчик, а сколько их еще там спускается сверху? Да и откуда? Мне казалось, что там, дальше, уже только наш с девочками этаж и чердак. Старый, забитый ненужными артефактами и дырявыми матрацами.
Я с интересом разглядывала процессию пажей, гадая, что у них в руках. Жаль у меня нет особого зрения, чтобы разглядеть, что прячется за деревянными стенками. Судя по ажурной резьбе, явно что-то дорогое и утонченное и совершенно точно не изъеденная молью подушка (а ничего больше не могло быть на чердаке). Может шляпки? Куда пажи могут нести столько головных уборов?
Сейчас носильщики походили на странное чудовище из киданских сказок: с длинным телом как у змеи, или на несчастных рабов-рудокопов, не хватало только надсмотрщика. Впрочем, кандидатура на роль последнего быстро появилась.
— Поторапливайтесь, лентяи! — Разозлено сказала мадам Франсуаза, протискиваясь мимо меня и быстро спускаясь по лестнице, — надо еще успеть все рассортировать и проверить. Я не собираюсь провести на работе всю ночь! Да аккуратнее же! Разве можно обращаться так с столь удивительными артефактами?
Я, услышав последние слова мадам, удивленно проводила глазами очередного мальчишку, у которого было целых две коробки, и одна из них едва не полетела на пол. Я непроизвольно вскинула руку, оберегая опасно покачнувшуюся «башенку», отчего заработала благодарный взгляд пажа. Что за артефакты могли понадобиться нам на танцах тем более в таких количествах?! Моя фантазия спасовала, а это… не так уж просто!
Можно конечно спросить, но, думаю, мне откажут в ответе, если вообще соизволят заметить: все время спуска пажей учительница не обратила на меня внимания и остановилась на пролет ниже, придерживая дверь для пажей. По тому как женщина следила за носильщиками, было ясно, что меня просто проигнорировали, но я, как ни странно, не испытала по этому поводу досады. Вот если бы на моем месте была Лу… Мадам была способна оказывать знаки внимания только будущей королеве и невестам фаворитов. О! Я весьма повеселюсь, когда мадам Франсуаза наконец узнает всю правду.
Учительница кинула на меня подозрительный взгляд, но я улыбнулась как можно радушнее. Правда это не добавило мне никаких дополнительных очков перед вредной женщиной — мадам Франсуаза отвернулась, подсчитывая уже занесенные в классную комнату коробки.
Мимо меня, наконец, прошел последний паж и я вздохнула свободнее: еще немного и я окажусь в своей комнате и смогу выпить стакан воды — в горле пересохло после длительных допросов «старика».
— Питер, это были последние? — Громко спросила мадам у замыкающего вереницу мальчишки.
— Да, мадам, мы забрали все сорок пять, — коротко поклонился Питер, как и учительница, не обращая на меня внимания.
— Хорошо, можешь идти, — кивнула мадам и, строго поглядев на меня, захлопнула дверь.
Я лишь пожала плечами, как будто мне хотелось встречаться с учительницей в неурочное время! Но вот паж — совсем другое дело.
— Месье Питер? — Робко позвала я со своего пролета.
По местным правилам в столь поздний час паж мог и не откликнуться, тем более на его плече алела шелковая лента — отличительный знак, говоривший о том, что мальчик выполняет особое поручение и может с легкостью проигнорировать чужие просьбы.
— Да, мадемуазель Эвон? — Живо откликнулся паж, останавливаясь.
Я смутилась. То ли я такая знаменитая личность, то ли, как говорили, мальчишки знают в лицо каждого студента университета. Хотя о том, из-за чего я известна, лучше не думать.
— Мой старший брат учиться на факультете некромантов, — верно понял мою заминку Питер, сдерживая улыбку.
Удивительно! Ведь обычно в пажи шли дети из утративших магию родов. Получается, только один из детей имел дар. Наверное это ужасно, осознавать, что именно тебе не повезло… И лишь спустя мгновение я поняла смысл сказанного мальчишкой: некроманты! В ушах до сих пор стоял шепоток учеников: «Ноэлева Эвон».
Я смущенно улыбнулась, пожимая плечами.
— Не могли бы вы принести в мои апартаменты молока и несколько булочек? Из-за факультатива я опоздала на ужин.
Моя ситуация вряд ли кого-либо могла удивить, задерживаться допоздна — обычное дело в университете. Программа дополнительных занятий была обширна и в трапезной вечерами частенько пустовали столы, ведь занятия велись уже вечером, после окончания основных уроков. Обычно в подобных случаях студенты не гнушались пользоваться помощью пажей или дежурных классных дам.
— Конечно, мадемуазель.
— Спасибо, — сказал искренне, приседая в реверансе.
Паж поклонился и спустился по лестнице.
