За двое суток до событий в столичном университете.
Месье Филипп устало откинулся на спинку кресла.
Эта поездка оказалась более изматывающей эмоционально и физически, чем он мог подумать в начале путешествия. Еще эта конспирация! Ведь пришлось и вправду производить инспекцию этой академии! Узнал, кстати, много нового и интересного — месье де Грамон явно заинтересуется некоторыми эпизодами. Например, купленным, по документам, десятке лошадей для уроков верховой езды. А в итоге? Студентов обучали на деревянных изваяниях, весьма талантливо выполненных, но явно не тех, что в расписках значились как благородные жеребцы из Варварики. Особенно фаворита смутили уши животных, достойные ослиных, за которые цеплялись девушки, взбираясь на макеты. Страшно представить, что станет с настоящими лошадьми, если юные мадемуазели схватятся, по привычке, за уши. И если бы подобный подлог был единичным!
От заискиваний директоров и управляющих уже тошнило. Как тут приглядеться к девушкам, когда ты подобно сайгаку с утра до ночи носишься по территории в поисках случае казнокрадства? Представлялось нереальным.
Фаворит будущего короля Франкии, мотнув головой, взял с края стола свиток и, развернув его, пробежался глазами по требованиям. Если с королевой все было более менее понятно — ее выбирал артефакт, то невесты для фаворитов становились настоящей головной болью. Около сотни пунктов критериев и пропуск даже нескольких из них — риск, что своевольное заклятье купола не напитается магией.
Месье Филипп уже отобрал порядка десятка девушек и теперь проверял родословные. Не зря одним из условий участия в отборе отсутствие в роду магически неодарённых: магические фолианты королевства самостоятельно составляли обширнейшие родовые древа, но умное заклинание не заносило на свои страницы обычных людей. А как тут иначе проверишь кровное родство? Ведь стоило учитывать даже бастардов, отданных, для прикрытия греха, в семьи младших родов.
— Демон их задери! — Раздраженно воскликнул месье Филипп, натыкаясь на очередную неподходящую веточку в родословной.
Юноша устало потер виски. Снова несколько часов коту под хвост.
Но есть еще кандидатки, еще парочка шансов для его страны. Значит, берем следующую папку и снова начинаем с начала! Жаль, что к девицам нельзя было присмотреться заранее: свиток менял критерии с началом каждого отбора.
Месье Филипп, как и остальные фавориты, воспитывался вместе с дофином. Их шестерка давно стала куда более близкой, чем братья. Впрочем, у них не было и шанса пойти по иному пути: вот уже много веков пять влиятельных родов стоять у трона франкийского короля и несут тяжкое бремя тайны. Именно их предки в период великой смуты согласились на таинственный обряд, навсегда привязав своих потомков к королевской династии. Жалел ли об этом сам Филипп? Пожалуй, что нет. Луи давно стал дороже всей родни, а остальные фавориты — братьями. Да и месье де Грамон постарался, чтобы дети выросли настоящими патриотами Франкии, неспособными на предательство друг друга и своей страны.
Жениться на незнакомой девице тоже не хотелось, тем более сам Филипп испытывал симпатию к младшей сестре де Армарьяка, но…. кровь. Все дело в крови, которая прольется на алтарь для поддержания купола.
— Как же все это мерзко, — Филипп разозлено стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
Большая власть — не меньшие обязанности. Увы. Месье де Грамон всегда говорил, что их положение дано им не просто так: они в ответе за собственный народ, за безопасность остальных граждан Франкии. Все это накладывало обязательства на дофина и фаворитов.
Когда мальчишки попытались взбунтоваться, заявив, что остальные страны же как-то справляются, «цепной пес» отправил всю шестерку на границу с Окрайной, куда Спания протянула свои руки.
Месье Филипп надолго запомнил пустой взгляд женщин, над которыми надругались, и изувеченные трупы солдат, которые остались после элитных отрядов Инквизици. Тогда месье де Грамон заставил дофина и фаворитов обойти всех раненых и умирающих, попытаться помочь не совсем безнадежным, а потом спросил, готовы ли они из-за своих желаний обречь Франкию на такое?
Дофин…. О! Филипп надолго запомнил, как поменялся взгляд Луи. Да и остальные юноши уже не становились в позу, требуя «свободы». Да стоила ли та свобода, если придется заплатить ТАКУЮ цену?!
Очередная мадемуазель… как ее Софи де Амонди.
Филипп ее помнил: смешливая рыжеволосая девушка. Юная мадемуазель поглядывала на него поверх веера и смущенно отбивалась от подруг, которые подталкивали ее локтями в сторону столичного гостя. Естественно Филипп делал вид, что не замечает внимания девушки — не хватало только давать несбыточные надежды!
Фаворит пробежался глазами по данным мадемуазель. Итак, два активных дара: лекарский и артефакторика. Уже хорошо, поток магии пойдет как надо, двойным узором. Филипп одернул себя, он уже хотел, чтобы мадемуазель Софи подошла! Морщинка на лбу юноши разглаживалась по мере того, как фаворит сверял записи о девушке и список требований: юная де Амонди подходила подо все!
