— Не думаю, — оглядел её Аддиан.
Но восемнадцатилетнее юношеское сердечко предательски застучало. Нет, прямо заскакало. Да что же с ним творилось такое? Может, и правильно порой говорят: выйти поджену надо пораньше, через год-два, как начнутся мужские особенности — критические ночи. Потом — поздно, страсти слишком донимают слабый пол.
— Тогда, может, поговорить? Может, я люблю поболтать перед сном?
— Это уже больше похоже на правду… Но зачем вы приходите ко мне?
— Потому что здесь рады меня видеть? — предположила Ммикё. — А я «питаюсь» эмоциями — они меня укрепляют?
— Не думаю, что вы честно назовёте цель своих визитов, — заметил Адди.
— Раз ты умный… что, конечно, плохо, ведь таких юношей никто не любит… вот как тебя, например, Аддиан. Раз умный, тогда, может, просто побеседуем без лишних глупых вопросов?
Но Адди только уставился на Ммикё. Что она от него хотела? Зачем рассказывала о своих планах? Надеялась, что в его голову заглянет невеста, и тандем Эльгаана-Иольза получится пустить по ложному следу? Или хотя бы запутать?
— Да, ты очень сообразителен для юноши, тем более молоденького.
— Ну… тут считают, что я не очень-то молоденький, — только кисло ответил принц.
— А у нас — что юноша молод до двадцати двух, — свернула белыми зубами, так контрастирующими со смуглой кожей, Ммикё.
— Вы так много рассказываете о своей земле… Вы хотите, чтобы я попросился к вам? И вы тогда меня украдёте?
Женщина усмехнулась. А за её спиной, прямо рядом с кроватью, начал вырастать украшенный трон.
— Но я же сейчас не боюсь, и не злюсь! — удивился Адди.
— Чужие эмоции — только подпитка. Они необязательны, чтобы создавать. Тем более мне. У меня достаточно и собственной силы, — Ммикё вальяжно развалилась на новом престоле. — Но ты будто не слушаешь, Аддиан. Я помогу тебе, только если ты сам захочешь себе помочь.
— Так вот зачем вы приходите! Значит, слова, как я вам не нужен — обыкновенная ложь!
— Нет, мне лишь обидно смотреть, как талантливый юноша губит жизнь в дремучем волчьем краю. И из-за кого — отставших от времени деспоток.
— Всё оказалось куда проще, чем я гадал… — заключил Адди.
— Даже не надейся, Аддиан, что тебя хоть кто-нибудь ценит. Нет. И мы уже обсуждали, почему. Но мне стало тебя жаль. Жаль, что пропадает такой одарённый танцор и неплохая магесса.
Принц недоверчиво поджал губы.
— Сначала ты был для меня добычей, Аддиан, — хищно оглядела его с головы до ног Ммикё, — которую надо получить, чтобы утихомирить разбушевавшийся восток. Потом твоя кража потеряла всякий смысл. Но у меня появился интерес. Ты сообразителен, красив, хорошо танцуешь и прелестно поёшь. А вдобавок пылок, горяч, своенравен… А я, знаешь ли, Аддиан, очень люблю укрощать своенравных… Но не будем обо мне — я уже не в том возрасте, да и двоих любовников мне вполне хватает. Поговорим лучше о тебе. Мне стало жаль, что ты прозябаешь здесь, среди старомодных нарядов и невежества, среди спеси и притворства, глупейших обычаев. Здесь, где всю жизнь будешь бояться не так подумать и не так повернуться. И я поняла, что могу предложить тебе какое-то место у нас. Да хотя бы работу танцором.
Женщина снова оглядела его. Адди смутил такой пронизывающий взгляд.
— Сидеть, сложа руки, ты у нас не будешь, конечно. Станешь честно зарабатывать на жизнь, потому что у нас все гражданки, как ты помнишь. И нет этого вашего унизительного деления на благородных и неблагородных, знатных и простых. У нас все равны. Просто из-за происхождения никто никого не кормит… У нас так заведено — либо мужчина трудится по дому, но тогда не жалуется, что жена попрекает его куском рыбы, унижает и бьёт, либо мужчина тоже зарабатывает. И, разумеется, всё ещё трудится по дому. Не женское это дело — убирать и готовить, — Ммикё усмехнулась. — В таком случае, правда, жена всё равно может распускать руки, это ведь её право…
— А вы ещё говорите, что у Эльгааны волчий край. Она ни разу меня не ударила! — перебил юноша.
— Потому что ты жених. Наших женихов тоже редко бьют, Адди, — улыбнулась Ммикё. — Но не забывай, что потом всё меняется. Но наших мужей защищают законы. А ваших — нет. И беспредел в дремучих семьях остановить никак нельзя. А вот у нас, если жена сильно побила, муж может обратиться к блюстительнице порядка, и та выпишет жене штраф.
Ммикё с полуулыбкой поглядела в даль.
