Я успела передумать целую кучу вариантов от того, что Клементина реально виновница всего этого бардака и хозяйка вампира, и нашла способ вырваться за пределы купола, и до того, что Даррен всё-таки претворил угрозу в реальность и планирует выкинуть ее из дома уже сегодня.
Не то, чтобы я планировала долго об этом горевать. Поймите меня правильно, Клементина мне нравилась. Как человек, законник и может даже бухгалтер, но мне категорически не нравилась она как девушка, которая видела голым Даррена!
Тем не менее, Клементина не прошла мимо моей двери, а остановилась прямо напротив. Ближе к моему укрытию, чем к спальне Кристанс.
— Иссабелия, ты меня слышишь? — начала Клементина и тут заметила пирожные. — О! ты, наверное, не одна.
Я даже ногти искусала, пытаясь представить, что там в голове у Клементины. Она считала, что я могу так обуяться страстью к нытику-жениху, чтобы оставить снаружи пирожные? Плохого же она обо мне мнения!
— Я даже рада, — голос Клементины окреп и стал громче, так что я забеспокоилась, нет ли в этом коридоре других спален местных приживалок и приживальцев. — Я расскажу вам обоим. Про то, почему я работаю на Гастионов, и про то, почему я мечтаю выйти замуж за Бриена, хоть и старше его на три года. Теперь-то что, теперь поздно.
Она помолчала и продолжила:
— Раз вы там вдвоем, значит, вас можно поздравить с обручением. Не очень праздничным, но всё-таки самым настоящим. Бриен не мог упустить дочь Астаросских, а тебе, Иссабелия, сложно отказаться от такого, как он.
Она вытерла лицо рукой. Мне со спины не было видно, но она что, плачет⁈
Я отбросила плед.
— Мне всегда казалось, что именно Бриен мне предначертан судьбой, и я сама все испортила, когда поддалась очарованию Даррена — она шмыгнула носом. — Наверное, он прав, мне стоит уйти и не раскрывать свою тайну. Фохи найдут мне достойного жениха, и я навсегда забуду тебя, Бриен…
Она заплакала в голос, и я не выдержала. Тут была какая-то тайна, я чувствовала ее нутром, и дело вовсе не в том, чтобы узнать, как ее очаровал Даррен, и что было дальше. Тайна была какая-то большая.
И мне почему-то казалось, что она касается меня.
'Удивительное дело, но практически любой магический рой,
будь то феи, эльфы, вампиры, русалки или маги,
обладает материнской или отцовской фигурой. Королем или Королевой.
И отношения к такой фигуре самые что ни на есть трепетные'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я спрыгнула с кресла, одним движением распахнула дверь — Клементина не успела даже пискнуть.
— Пирожные в руки и быстро сюда! — шепотом приказала я.
Разумеется, Клементина меня послушалась. Дитя своего королевства, привыкшая слушать того, кто прикажет с уверенным видом! Как они не вымерли еще до сих пор, непонятно! Нет, в инквизиторском государстве тоже такие были, но их всем скопом отправляли в монахини — пусть хоть слушаются кого надо и находятся при деле. Ученые из таких всё равно не получались. Они не могли подвергать сомнению авторитеты.
Я снова захлопнула дверь, не снимая прозрачности — мало ли, еще кто пожалует. Остий, например, чтоб его бесы на том свете катали. Это, конечно, было бы забавно, но и тревожно в то же самое время.
— О! — Клементина оглядела мой пост и осталась впечатлена. Душечка Клементины показала мне большой палец. Я польщенно кивнула. Да, кресло, пледик, орешки — я умею устроиться!
— Подтаскивай кресло, садись и рассказывай, — потребовала я, запуская пальцы в крем в корзиночке. Сначала перстнем проверила, конечно, но я его и вовсе решила не снимать после того обеда. Ну их, эту семейку! Отравят просто из интереса и потом не найдешь кто!
Крем был вкусный, воздушный, а внутри пряталась ягодная начинка, завершала всё рассыпчатая хрустящая корзиночка. Вкуснота! Можно слушать про Даррена — корзиночки от этих историй хуже не станут!
Клементина послушно подтащила кресло, села и даже аккуратно двумя пальчиками взяла корзиночку, но начать говорить никак не могла.
— Ну, — поторопила я ее с набитым ртом. — Жавай, жги!
Потом только сообразила, что выражение «жги» хорошо звучит в инквизиторском государстве, а никак не в королевстве. Но пока прожевала, пока придумала, как извиниться, Клементина уже решилась.
— Понимаешь, Иссабелия, моя семья очень богата и влиятельна, — начала она, откусывая крошечный кусочек. И ни крошки не посыпалось! Вот кто ведьма, а эти валят всё на маленькую меня! — И, разумеется, мы хорошо знакомы были с другими опальными семьями, а при дворе стали снова появляться куда позже.
Я кивнула. Эта часть истории мне понятна. Часть мне рассказал призрак старого короля, часть сама додумала. Когда король пропал, а в нашем случае прямо-таки умер, на престол взошел его сын. Тот самый, что всё это дело и замутил. Родители часто обсуждали, что время было весьма плодотворным для их государства. А если перевести на обычный человеческий язык — творился такой бардак, что инквизиторы как к себе домой ходили в королевство целыми отрядами и выносили что и кого хотели.
