— Хочешь попробовать завершить ритуал? — пророкотал он, склоняясь к моему лицу. Ух, даже ноги подогнулись! Пусть Бриен и не совсем в моём вкусе, а всё-таки хорош, бес!
— Я вопрос задала первой, — вырываться не стала. Кулаком в нос я всегда дать успею!
— Возможно, почему нет, — Бриен чуть ослабил объятия и пожал плечами. — Наши фамильные браслеты не закалялись в драконьем огне. Насколько я знаю, ни у кого из Гастионов нет таких заклятых браслетов. А эти можно открыть и после заключения брака. Просто сложнее и нужно спросить разрешения короля…
Я закатила глаза. И здесь король. Король, король, король! Хотела бы я познакомиться с нынешним королём и спросить, как там ему, нормально, ответственность не давит?
Но думать о короле мне было некогда. Я задумалась про Остия и Гримия. Значит, Остию ничто не мешало развестись с Барбарой? Брат-близнец получил бы свою петрушинку лупоглазую, а Остий продолжил бы щупать всех женщин в непосредственной досягаемости его загребущих ручонок!
Что же им мешало? Остий не хотел отпускать Барбару? Барбара на самом деле любила Остия, а Гримий просто страдал? Это не объясняло, конечно, все убийства, но немного понятнее бы стало.
Я уже почти поймала какую-то мысль за хвост, как уставший, по-видимому, стоять просто так Бриен неожиданно начал лезть с поцелуями.
— Ты чего? — отплёвываясь от его слюней, возмутилась я. Душечка Бриена возмущённо хлопал глазами, впрочем, сам Бриен тоже.
— Это ты чего! — Бриен, похоже, обиделся. — Сначала заводишь меня упырь знает куда, флиртуешь, а потом ещё и недовольна! Как есть ведьма!
— От ведьмы и слышу, — я разозлилась.
Почему-то очень сильно. И не из-за поцелуя, которого я совсем не ожидала, а из-за того, что Бриен что угодно мог превратить в разговор про отношения!
— Причём тут мы с тобой? — прошипела я, нехотя понимая, что от моей злости в коридоре опять стало многолюдно. Или многопризрачно? Как правильно-то говорить? — Я, вообще-то, про Остия, Гримия и Барбару! Убийства тут всё не просто так, как ты не понимаешь? Тебя хотели извести из-за денег, тут всё понятно. Кристанс что-то знала, это тоже и ежу понятно. Но убил её не Гримий, он и без того знал, что она ничего не скажет! А зачем Гримию убивать Веселию — просто для того, чтобы обставить красиво своё якобы самоубийство? Так убил бы кого-нибудь из слуг! Их вообще никто у вас не знает и не считает.
— Совершенно точно, — скорбно заметила девушка в фартуке. Судя по прозрачности — одна из призраков, так что я её проигнорировала. И сама знала, что права!
— И кому помогал убивать этот Грифон? — продолжала я. — И, кстати, где сейчас копьё молчания?
До сих пор не отвечавший мне Бриен неожиданно оживился.
— Кажется, я знаю, где копьё, — сдавленно произнёс он и странно заметался. Сначала с одной стороны подскочил, закрывая мне обзор левой части коридора, а потом сразу наоборот, за меня. И я смогла тоже увидеть копьё молчания — в руках несущегося на нас мужика весьма угрожающего вида.
В такие моменты мозг работает совершенно иначе, я по опыту с упырями знаю. Оно снова замедляется, и ты успеваешь продумать весь план. А дальше, как повезёт. К сожалению, на многих нападает ступор, и они лишь могут смотреть, как несётся на них смерть.
К счастью, я отношусь к немногим, а ещё, как я уже говорила, я отличница в управлении людьми.
— Лёд, мать твою, Бриен! — рявкнула я, дёргая жениха за руку.
Наверное, Бриен начал бы возражать или попросту задал стрекоча — не зря же он прятался за меня, хотя и в первое мгновение бросился защищать, но дрогнул. Да только приказ того, кто уверен в себе, всегда превыше собственных панических мыслей. Ну и упоминание матери, пусть и в такой нестандартной форме, тоже дало свой эффект.
Что меня удивило куда больше, так это то, что на такой странный призыв явилась и Арриена. Ровно в тот момент, когда её сын эпично заключил бегущего на нас убийцу с копьём в ледяной куб. Только остриё копья и не поместилось.
— Почему вы после первого раза копьё не спрятали? — Арриена первая пришла в себе, ну оно-то и понятно, ей смерть вовсе не грозила. — Вечно всё везде оставляете!
— Некогда было, — буркнула я, с тревогой глядя на опустившего плечи и сгорбившегося Бриена. Ещё решит, что мать им недовольна! А ведь он молодец, остановил смерть в мгновении от наших тушек! Так я ему и сказала.
— Я… и-ик… убил человека, — хлюпнул носом Бриен. Ох, матушка-земля, похоже, он ещё наивнее, чем я могла подумать!
— Во-первых, тут или он нас, или мы его, — заметила я, подходя ближе к кубу льда и вглядываясь в него. Грифон был огромным, но в то же время крайне изящно для слуги одетым и постриженным. Но его свирепое лицо и оскал совершенно не вязались с этим одеянием. — Нашёл о чём переживать. Закопаете в саду, твои тётушки разобьют над ним очередную клумбу, посадят гортензии…
Бриен перестал хлюпать.
— Ты любишь гортензии? — слабым голосом спросил он.
— Я больше люблю те растения, из которых можно получить растительную основу для зелий, гортензии просто к слову пришлись, — честно призналась я.
