Вот так-то лучше! Шлепки громче музыки на улице, и наконец-то не только стоны, но и вскрики моей девочки, которую подбрасывает от движений моих бедер, и только глядя на прыгающую грудь, можно кончить.
Блядь, стол упал! Вместе со всем, что на нём было. Хана ноуту.
— Руки, Стефи-и-и! — рычу на укротительницу и едва оказываюсь на свободе, обхватываю зад и дергаю на себя. Да, блядь! Да!
Одной рукой хватаю тонкую шею и остервенело слизываю ее карамельный вкус кожи, врезавшийся в память с первой встречи. Все, что достал, пометил. И у питона пирушка в разгаре, танцы с обжимашками под протяжный стон нашей с ним пленницы, и я беру третий кубок, кончая вместе с ней.
Минут пять понадобились? Десять? Я не понял. Но ничего, моя глупая пташка уже в клетке моих рук. Пусть полежит пока на мне, давая послушать, как бьется ее гранитный камушек, и я покажу, как надо насиловать. Питон уже переобулся и рвется мстить за оскорбление его доминантной натуры. Хоть бы для приличия обмяк, гаденыш. Но нет, скинул наручники, выплюнул кляп и, утирая пот со лба, просит чокер на маньячку нацепить.
Да уж, пожалуй, это было самое сложное и опасное задание в моей жизни. Зато теперь могу с лёгкостью доложить: «Воровка на доверии Стефка-Золотые Ручки с заданием успешно справилась!».
Не все еще. Но главное было раздраконить питона, теперь, пока все карманы не вывернет, не успокоится! Тот ещё транжира!
Ромашка нанежился, нацеловался и вспомнил, что только один стол пострадал. Тот, за которым работала я, ещё не сломали.
Благо после стола маньячина сжалился и поволок меня в номер двадцать четыре, типа проводить.
Но с порога уже наврал про вспышки воспоминаний в номере Вегаса и потребовал восстанавливать. А я что? Я ж только «за», Ромашка! Раз баки ещё не пустые, можно летать!
Спермобанк был ограблен подчистую. И, кажется, в этот раз я познала, когда мой демон полностью удовлетворен. Кажется — потому что я уже раза два пыталась уползти, не чувствуя ног, но демон снова меня доводил до греха.
Не все попало по назначению, Рома намеренно вышел, чтобы отметить свой финиш, пожав питону шею и орошая мою отшлепанную попу своим семенем.
И, конечно, уже давно догадался, что участвует в ограблении, одновременно и со стороны жертвы, и соучастника, или даже гла1варя банды.
— Просыпал… — виновато сказал Ромка и так посмотрел на меня, что я уже не талой мороженкой стала, я в нежную и воздушную пенку превратилась, что, впрочем, не мешало мне потребовать:
— Должен будешь!
— С процентами! — с удивительной радостью для должника согласился Ромео, вытягиваясь рядом со мной, и, деланно сокрушаясь, добавил: — Так много мимо… всю жизнь теперь рассчитываться!
— Да-а, ты влип, my devil! Без возможности досрочного погашения, кстати. Проценты ещё такие дьявольские… — проявила я чудеса сочувствия.
Ромка скосил на меня глаза и расписался в задолженности.
— Стефи, я теперь тебя не отпущу. А будешь строить из себя капитана, а из меня делать юнгу, надраю твою палубу питоном до зеркального блеска.
Ути-пути. Так ты думаешь, мне нравится быть бабой с яйцами и мужика на своей шее катать? С дуба рухнул? Хотя сама виновата, что уж тут… вечно мне неймётся всем нос утереть…
— Мой Альфа Ромео, — промурчала я и по довольному блеску глаз поняла, что ему это важно.
Мало ему, что в постели я его игрушка, рабыня, и послушная, и дрянная. Но тут вопрос спорный. Я как бы тоже очень за. Моей выносливости хватает ненадолго, и опыта пока ещё маловато. Напарник вон все время со мной в контрах.
— Стефи, я тогда ступил, прости… надо было все тебе объяснить.
— Ты мне уже говорил. По телефону. Ты не хотел обременять никого и я тебя понимаю, я тоже не люблю просить помощи у кого-либо, если могу сделать сама.
— Стефи… я пока не могу тебе предложить ничего, кроме этой базы. Твоя гардеробная будет в седьмом домике, а мы в шестом, — улыбнулся Ромка, и, кажется, он действительно не ищет причины затягивать, просто не может сразу купить дом, а как мои сундуки с барахлом разместить в этих маленьких, не знает.
Я не стала его перебивать, когда он рассказывал, где присмотрел место под строительство, обещал, что у меня будет свое собственное лавандовое поле… что-то там про собаку. Я уже конкретно залипла под его сказку… Уже светает, и я не могу перебороть сон, тем более уютно устроившись в его объятьях.
Ромка завозился в скомканных нами простынях, вставая и протягивая ко мне руки.
— Иди ко мне, в душ отнесу.
— Сама приду сейчас, ещё пять минуточек полежу и встану, — заверила я Ромашку и уже не видела его улыбки и то, как долго он смотрел на меня…
Сон срубил моментально, как после хорошего массажа, завершающегося какими-либо расслабляющими процедурами. Все тело сладко тянет и ощущения лёгкости и блаженства.
