Ненастной ночью леди Шарлотта Харвуд, столь же юная сколь и романтичная, сбежала из пансиона вместе с королевским рыцарем. Он был молод, хорош собой и души не чаял в красоте своей избранницы. И саму Шарлотту совсем не волновало, что из-за нее возлюбленный бросил невесту у алтаря. И что матушка этой невесты известная на всю округу черная ведьма, скорая на расправу. И уж тем более Шарлотту не беспокоили те последствия, которые падут на весь ее род, на каждое последующее поколение…Но я об этих не особо славных деяниях моих предков ничего не знала. Ровно до того момента, как накануне самого важного дня в моей жизни меня не настигло семейное проклятье. Ужасное неотвратимое проклятье! И чтобы избавиться от него, я согласна на крайние меры. Даже если ради этого придется вступить в сговор с одним наглецом и повесой, безжалостным дуэлянтом, скандальная репутация которого сравнима лишь с его ужасными манерами!Но иного выбора нет. От проклятья меня спасет только чудо. И времени на его свершение совсем мало…Продолжение: Жених напрокат. Цена проклятья
Великий день!
И пусть еще не сегодня, но уже завтра. Бал дебютанток! Бал, где идеальнейший из идеальных лорд Вернер из рода Мигран закружит меня в приветственном вальсе..
Правда, под утро во сне он кружил вовсе не меня. Кого угодно, всех подряд, даже напольные вазы и вяло отпирающихся лакеев, но только не меня. Словно я превратилась в неясную тень, незаметную для кого-либо из присутствующих… Приснится же такое!
Но даже дурной сон не мог испортить мне настроения. Уже по привычке я подскочила с кровати совсем рано, довольно потянулась и… Погодите… Это еще кто?!
Но темноволосая незнакомка смотрела на меня с не меньшим изумлением. Будто это я тут посторонняя, а не она! Нет, и я бы допустила, что это какая-нибудь новая служанка, но… С чего вдруг служанка в моей кружевной ночной рубашке?
— Кто вы?! Что здесь делаете?! — вырвалось само собой, да еще и уж очень громко.
Вот только незнакомка открыла рот одновременно со мной. Но не прозвучало ни звука…
Это же…зеркало.
Я смотрю на собственное отражение!
Остатки сонливости улетучились мгновенно. Но способность соображать ясно никак не спасла ситуацию. Я подскочила к зеркалу, лихорадочно ощупывая свое лицо, волосы, вглядываясь в отражение… Нет-нет-нет, этого быть не может!
— Госпожа, что-то случи… — влетевшая в спальню Мариса так и замерла на пороге с кувшином в руках. — Ой, а вы кто?! Здесь нельзя чужим находиться! А ну, признавайтесь, куда вы дели леди Сильвиру?! — и она так воинственно двинулась на меня, словно кувшин в ее руках мог убивать не хуже рапиры.
И в другой ситуации я бы только обрадовалась, что хоть кто-то в родном доме искренне мною дорожит, но сейчас было уж точно не до радости.
Но я даже ответить не успела, как на пороге нарисовалась сонная и злая моя сестра. Видимо, мой вопль был слышен не только в коридоре, но и в соседней комнате. Съехавший набекрень чепчик на контрасте с перекошенным лицом Ристеллы выглядел донельзя нелепо. Норовил то и дело сползти на глаза, но ей это не мешало осмотреться.
— Что за вопли в такую рань?! Ты совсем с ума сошла?! — сие ласковое приветствие, да прямо с порога спальни, конечно, предназначалось исключительно мне. Но не увидев привычную меня Ристелла в тот же миг рассудила все по-своему: — Ах ты, бестолочь безродная! — она тут же кинулась на Марису. — Ты кого-то из своих подружек в наш дом притащила?! Да еще и самую уродливую подыскала?! Давно пора тебя за твои космы оттаскать…
Но на этом слова у моей милейшей сестры закончились. Остались только междометия. Выплеснутая ей в лицо вода из кувшина совсем не способствовала многословным речам.
Я тут же вернула кувшин обратно ошарашенно застывшей служанке.
— Ристелла, я тебя предупреждала, — спасибо, хоть голос мой при мне остался. — Только попробуй еще хоть раз поднять руку на кого-либо из слуг, я…
Но теперь уже вмешалась наша матушка. Нет, ну какое чудесное утро! У меня прямо день открытых дверей!
— Вы с ума сошли так шуметь, — она даже возмущалась шепотом. — Если отца разбудите, мало не покажется… — и только сейчас ее сонный взгляд замер на мне.
Но прежде, чем она изумленно что-либо спросила, я тихо призналась:
— Матушка, это я, — очень старалась, чтобы мой голос не дрогнул. Ристелле и без того хватит повода позлорадствовать. Пусть хотя бы не видит, насколько мне самой сейчас страшно.
Но надо отдать маме должное. Она хоть и прохлопала ресницами несколько секунд, но тут же изменившись в лице, спешно вытолкала и ошарашенно вытаращившуюся глаза Ристеллу, и не менее шокированную мою служанку. И даже дверь за ними закрыла.
— Сильвира? — смотрела на меня все еще не веря. — Это и вправду ты?
Очень стараясь не разреветься, я быстро кивнула.
Матушка подошла ближе, внимательно меня оглядела. И мне так хотелось услышать хоть что-то утешающее! Только разумом я прекрасно понимала, что не бывает таких временных явлений или болезней, чтобы враз твоя внешность менялась!
Может, я просто еще сплю? И это продолжение дурного сна?..
— Ох, надо же, — матушка нервно закусила губу. — А я как-то уже и забыть об этом успела…
У меня аж ком встал поперек горла. Слова дались с трудом:
— О чем?
— Видишь ли, милая, — она отошла от меня, избегая встречи взглядом. Даже свой чепчик стянула и теперь мяла его в руках, — тут такое дело… В нашей семье передается по женской линии одна…как бы…особенность. В каждом поколении обязательно есть девушка, чья внешность одномоментно в юном возрасте меняется… И…как бы сказать помягче…далеко не в лучшую сторону… Нет-нет! Ты не подумай! Ты вовсе не страшная стала! Это тебе еще повезло. Вот Ламона в свое время обезобразилась настолько, что без слез не взглянешь!
— Ламона? — что-то яснее не становилось.
— Моя сестра, — выдала матушка как само собой разумевшееся. — У меня была родная сестра, разве я не говорила?
— Не говорила, — очень сложно было не вспылить. — И простите за резкость, но о таких особенностях, как наличие внезапных родственников и не менее внезапных проклятий, стоит все же предупреждать заранее!
