Влад оказался передо мной, заслоняя своим мощным телом от опасности, если это можно было так назвать…
— Она того стоит! — с горечью бросил Дима, вытирая кровь со своей губы.
Я не видела лица Влада, но чувствовала, что он на грани. Вырвавшийся на волю зверь мог натворить что угодно, не заботясь о себе и своей репутации. Не дожидаясь, пока Углицкий снова набросится с кулаками на Щукина, я обошла мужа и стала между ними, рискуя попасть под горячую руку, но иного выбора не видела — надо было срочно уводить Влада отсюда.
Углицкий смерил меня пылающим от ярости взглядом и сильно стиснул зубы. Я никогда еще не видела его настолько злым: желваки ходили ходуном, скулы заострились, глаза почернели. Неуверенно коснулась подушечками пальцев его кисти…
Лихорадочно вздохнув, Влад сильно схватил меня за запястье и сам потащил к выходу.
— А как же ваше лекарство от головной боли? — ошеломленно крикнул нам вслед невовремя появившийся администратор.
— Моя головная боль неизлечима, — процедил Углицкий, многозначительно посмотрев на меня, но не сбавил темпа.
Оказавшись на улице, он только ускорил шаг, невзирая на то, что я с трудом перебираю каблуками, то и дело спотыкаясь о выступы тротуарной плитки.
— Влад, отпусти, ты делаешь мне больно, — пискнула я, еле успевая за ним.
— Ты тоже, — хрипнул Углицкий в пустоту, но все же ослабил захват.
Даже не взглянув на меня, властно указал рукой по направлению к машине, и я не посмела ослушаться его молчаливого приказа. У пассажирской двери резко развернулась и виновато посмотрела в звериные глаза.
— Влад, я не… Он сам… — промямлила я, рвано дыша.
— Ключи, — грубо рявкнул Влад и протянул руку.
Вздрогнув от его тона, начала лихорадочно рыться в сумочке. Нащупав злосчастный брелок, зажала в ладони и протянула Углицкому.
— Я действительно не хотела этого, Влад… — еще раз попыталась оправдаться, когда мы уже сели в машину.
— Просто помолчи, Марина, — проскрипел он, сжимая руками руль до белых костяшек. — Я и так сдерживаюсь из последних сил…
Что произойдет, когда эти силы закончатся, я знать не хотела, поэтому закусила губу и отвернулась к боковому окну, чувствуя, как по моим щекам тонкими ручейками бегут неконтролируемые слезы. Сквозь пелену увидела, как из здания вышел Дима. Замер и стиснул кулаки, пристально глядя прямо на меня, но его воинственный вид не вызвал в моей душе ничего, кроме негодования. Мгновенно разорвала короткий зрительный контакт и, насупившись, перевела взор вперед, на дорогу.
Влад не мог не заметить наших переглядываний с Димой, и причину внезапных слез наверняка трактовал превратно. Подтверждая мои догадки, Углицкий яростно рыкнул и, выехав со стоянки, вдавил педаль газа, с гулким ревом уезжая прочь.
Всю дорогу я плакала: пережитые эмоции, страх и злость на глупую ситуацию выплескивались вместе с крупными каплями слез. Я неистово терла лицо ладонями, но горький поток остановить было невозможно.
Углицкий судорожно вздыхал и крепче чем нужно сжимал руль, скрипя обводкой.
Когда я в очередной раз всхлипнула, Влад выругался себе под нос и съехал на обочину. Не глуша двигателя и не говоря ни слова, вдруг выскочил из машины, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Отошел на небольшое расстояние и застыл, спиной ко мне, словно каменное изваяние. И только его руки то и дело сжимались в кулаки.
Помедлив, я все же рискнула открыть дверь и покинуть салон автомобиля. Растерла свои плечи ладонями, пытаясь унять дрожь в теле, но тщетно. И неторопливо, с опаской приблизилась к Углицкому.
— Влад, — сипло позвала я и легко провела рукой по его спине.
— Какого хрена, Марина? Ты что, бессмертная? — проревел он, разворачиваясь ко мне и хватая за плечи. — Хватит этих игр! — бросил мне в лицо, а я зажмурилась от испуга, даже не успев проанализировать смысл его слов.
Отпустив меня, Влад перевел дыхание и продолжил обжигающе-ледяным тоном:
— В общем, так, Марина. Твою каракатицу, — кивнул головой в сторону машины, — мы оставляем в гараже. И возвращаемся к тому, с чего начинали, до того, как я пытался… сделать как лучше… — прокашлялся и продолжил. — Ездишь исключительно в сопровождении Михаила. С работы сразу домой, дополнительные передвижения предварительно согласовываешь со мной. Выполняешь все, что я тебе говорю, иначе… — смерил меня ненавидящим взглядом, — пеняй на себя!
Вместо ответа смогла только кивнуть, чувствуя, как ком в горле перекрывает дыхание. Находиться рядом с освободившимся тигром было страшно, но еще сильнее пугало то, что Влад мне больше не верит. Эта мысль почему-то выворачивала душу наизнанку.
Всматриваясь в морозные глаза Углицкого, не сдержала очередного всхлипа, вслед за которым брызнули слезы. Влад тяжело выдохнул:
— И перестань реветь. Меньше чем через год все закончится, и ты сможешь крутить отношения, с кем захочешь. Даже с Димой, хотя вряд ли ты по-настоящему ему нужна…
От того, что он опять по-своему интерпретировал мое поведение, приписывая мне несуществующие грехи, я заплакала еще сильнее, не в силах контролировать эмоции.