— Я не оправдываю и не прикрываю дядю, — проговорил вдруг муж, и я в очередной раз заподозрила его в склонности к телепатии. — На самом деле, тетя в курсе его… подвигов, но предпочитает поддерживать иллюзию полноценной семьи. Мне непонятны их отношения, однако я не имею права вмешиваться.
От такого откровения мне стало еще больнее. Душу охватило безысходностью и горечью.
— Разве это семья? — просипела я, глотая слезы. — Я лучше всю жизнь проведу в полном одиночестве, чем прощу предателя, — добавила сердито.
— Согласен, — отозвался Влад и, откашлявшись, продолжил. — Я все время старался контролировать дядю, но сама понимаешь, с моим графиком работы это сложно. Однако появление этой барышни в нашем доме стало верхом наглости, чего, конечно, я стерпеть не мог. Выгнал ее сразу же. Я не врал тебе, когда сказал, что она ушла ни с чем, — хмыкнул, наверно, вспомнив мой приступ ревности. — Просто ты не застала наш скандал с дядей, и это к лучшему. Я не хотел посвящать тебя во всю эту грязь. И понимаю твою обиду. Мне самому все это неприятно, прости, — закончил тише и умолк.
— Кошмарная семейка, — не выдержала я. — Хочется сбежать. Можно? Ты же говорил, что я должна бежать, если чувствую опасность, — съехидничала я, но пожалела об этом, заметив тень боли и отчаяния на лице Влада.
— Скоро, Марина, — прошептал Углицкий, сжимая руль. — Скоро ты избавишься от всех нас.
— На самом деле, у вас только дядя выбивается из общей картины, — задумчиво протянула я, пытаясь разрядить обстановку. — Ирина Алексеевна — очень милая женщина. Илью и Алису я вообще обожаю, — на этих словах Влад чуть заметно улыбнулся. — Да и ты нормальным бываешь, — пространно охарактеризовала я мужа, а он неопределенно хмыкнул. — Подозреваю, что и дед ваш был не таким плохим, каким его рисуют…
— Дед был тираном и самодуром, который абсолютно не считался с чужим мнением, — рыкнул Углицкий, заводясь с полоборота.
— Так ты себя сейчас описал, — невозмутимо усмехнулась я, игнорируя злость мужа, и подытожила еле слышно. — Понятно, в кого ты такой.
Влад солгал… Особняк Углицких находился не далеко, а… чертовски далеко от города. Мы ехали несколько часов, и я даже успела задремать, убаюканная плавным движением автомобиля.
Проснулась от резкой встряски, заставившей меня подскочить в кресле. Непонимающе огляделась по сторонам. Сквозь сгущающиеся сумерки с трудом поняла, где мы.
Судя по всему, мы съехали с ровной трассы и мчались сейчас по ухабистой проселочной дороге. Машину подбрасывало на каждой кочке, но Углицкий почему-то не сбавлял скорость.
— Влад, — полусонно позвала я, посмотрев на мужа, и испугалась его сосредоточенного вида. — Ты можешь замедлиться немного? Трясет очень, — пожаловалась капризно.
— Не могу, ведьмочка, потерпи, — ровным тоном произнес он, но обращение «ведьмочка» заставило меня напрячься, ведь Влад называл меня так всего пару раз и исключительно, когда терял самообладание.
— Почему? — дрогнувшим голосом спросила я, опасаясь, что мне не понравится ответ.
— Пристегнись, пожалуйста, — невозмутимо попросил он, и я мгновенно послушалась.
— Что-то случилось? — сглотнула, стараясь загнать свой страх поглубже.
— Пока нет, — небрежно бросил Влад, переключая передачи и поглядывая на приборную доску. — Тормоза отказали, — сообщил будничным тоном.
От этих слов внутри все похолодело. Несколько иначе я себе представляла фразу из добрых сказок «и умерли они в один день». И как же глупо мы с Владом пропустили момент «жили долго и счастливо».
— Только не паникуй, девочка моя, все будет хорошо, — от его ласкового тона мне стало еще хуже, потому что мы будто прощались сейчас. — Веришь? — скользнул по мне быстрым взглядом и тут же перевел внимание на дорогу.
— Верю, — выдохнула рвано и вцепилась руками в сидение.
Хотелось разреветься на весь салон, но я усиленно подавляла свои эмоции. Ради Влада, который пытался спасти нас обоих. Нельзя отвлекать его своими слезами. Ему и так, наверно, трудно сохранять холодный рассудок в такой ситуации.
А все-таки непробиваемость Углицкого сейчас пришлась очень даже кстати.
— Вла-ад, — сдавленно прошептала я.
Так много хотелось сказать ему сейчас, а лучше просто обнять… На прощание…
Автомобиль опять подбросило, и я звонко ойкнула, ударившись плечом о дверь.
— Держись, ведьмочка, — чуть слышно произнес муж.
Благодаря сложным манипуляциям Влада, машина начала немного замедляться. Да и неровная тропа, на которую мы выехали, тоже сыграла свою роль. Но полностью затормозить все никак не получалось.
Мы дальше углублялись в лес, петляя между деревьями, и рисковали окончательно съехать с проселочной дороги, которая все сильнее извивалась и постепенно сужалась.
И тогда Углицкий решился на самый крайний вариант. Резко провернул руль и направил автомобить прямиком в ствол дерева.
Испуганно зажмурилась и мысленно приготовилась расстаться с жизнью.
Через пару секунд послышался грохот, вслед за ним глухой скрежет металла, и тут же сработала подушка безопасности, больно вжимая меня в кресло.