— А что ты чувствуешь ко мне?
— Нет, мы так не договаривались, — попыталась выпутаться я, дергаясь в сторону.
— Саша, не играй со мной, я пьян и плохо контролирую себя, и ещё эта рубашка, — прошептал Велесов, развязывая завязки на груди.
Я тоже была пьяна только не от вина, а от его близости, от прикосновения рук.
— Егор, а если это всего лишь руны, вдруг тебя сводят с ума они, а не я?
— Этого не может быть, — развеял мои сомнения Велесов.
— Почему? Если я правильно поняла, они работают вместо зова крови, связывают женщину и мужчину между собой, так как природная связь не работает.
Велесов отошел от меня. Схватился за голову, затем подошел к ушату с водой и мокнул туда голову.
Я испугалась:
— Егор, что ты делаешь?
— Пытаюсь прийти в себя. Ты не против, если я открою окно?
— Нет, — всё так же не понимая, что происходит ответила я.
Он толкнул створку окна пуская ночную прохладу в комнату, запахло полевыми цветами, где-то далеко застрекотал сверчок.
Он постоял, вцепившись в подоконник, а потом сказал:
— Не хочешь прогуляться? Я же обещал тебе прогулку.
— Да, только я не одета для прогулок.
— Я сейчас вернусь, — сказал Велесов, выходя из комнаты.
Вернулся он быстро, принеся с собой длинную рубаху, сарафан и тапочки наподобие тех, что были у меня в семинарии.
Я многозначительно посмотрела на него.
— Что? — не понимал он.
— Я хочу переодеться, — возмутилась я.
— А когда мы были в семинарии, тоже хотела переодеться?
— Что? — удивилась я.
— В спальне…во время грозы…
— Я пыталась тебя спасти! Просто не знала, что делать! — раскраснелась я.
— Тогда ты не стеснялась меня, а теперь стесняешься? — продолжал играть со мной Велесов.
— А ты тоже был без одежды, — нашлась вдруг я.
— Это легко исправить, — ответил он, растягивая камзол и снимая сапоги.
— Егор?!
— Почему тогда ты не боялась меня, а теперь боишься?
— Я не боюсь тебя, — прошептала я.
Он кинул камзол в сторону.
— Почему ты хотела меня спасти? Чем я важен для тебя? — продолжал провоцировать меня он, снимая с себя рубаху.
Вот черт! Это удар ниже пояса. Я глубоко вздохнула.
— Я…я… мне кажется…
Он направился в мою сторону, подошел ближе, нежно приподнимая мой подбородок:
— Скажи мне, — прошептал он мне, ловя моё сбивчивое дыхание.
— Я боялась за тебя…
— Почему? — всё тот же волнительный шепот.
— Потому что… люблю! — не выдержав этой сладкой муки, ответила я.
Сердце стучало очень сильно, он коснулся очень осторожно моих губ, как будто приучал. Но я уже знала их манящий вкус, прильнула к мужчине, требуя большего, он ответил, сильнее прижимая к своему разгоряченному телу, ещё больше распыляя меня. Я обхватила его шею руками, перебирая пряди его волос пальцами. Он углубил поцелуй, делая его более ярким. У меня закружилась голова, показалась, что в комнате очень душно, и захотелось избавиться от этой ненавистной ночной рубашки, но Велесов не спешил с ней расставаться, а лишь сминал её в своих руках, оголяя моя плечи. А затем разорвал поцелуй. Мы глубоко дышали и соображали уже с трудом. Он коснулся моего лба губами и прошептал:
— Я долго думал почему ты сводишь меня с ума, искал ответы в книгах, грешил на руны, на зверя. Но отбросил всё это. Я был готов идти за тобой, даже если бы не было этих рун, — поднимая запястье вверх, — начал он.
Я слушала. И он продолжил:
— Я готов идти за тобой, даже если ты откажешь мне в близости, я не отступлюсь от тебя, потому что ты — моя Луна. И стоя на этом месте, я клянусь тебе в верности до конца своих дней, даже если ты отвергнешь меня.
Сердце сладко забилось, значит любит, значит нужна. Я не стала мучить его с ответом и прошептала:
— Я принимаю твою клятву. И обещаю уважать и ценить тебя, хранить свою верность до конца своих дней.
Границ больше не существовало, не было сомнений в наших чувствах друг к другу. Страстные умопомрачительные поцелуи выбили нас из реальности. Были только он и я. Мы жадно ловили дыхание друг друга после затяжных поцелуев.
Я не знала, как правильно ласкать мужчину, просто действовала по наитию, а он отвечал, ещё больше повышая уровень моего возбуждения. В какой-то момент я осознала, что мы уже на кровати, а сорочка давно спустилась с моей груди, собственно, и ноги она не прикрывала. Я пошептала:
— У меня есть просьба…
— Какая? — останавливая свои ласки, спросил мужчина.
— Избавься от сорочки…
— С удовольствием, — простонал он, разрывая в клочья это французское безобразие.
Я застонала в ответ…Мужчина прижался ещё сильнее, покрывая поцелуями шею…
Моё тело давно утратило контроль, а лишь послушно выгибалось на встречу желанным ласкам. Он покрывал моё лицо поцелуями, шепча:
— Я вижу, что ты готова…просто пусти меня…откройся навстречу…
Снова череда умопомрачительных ласк… И я расслабилась, подпуская его к себе…Он был осторожен, давая возможность привыкнуть к себе, к новым ощущениям…Резкая боль переплелась с дурманящем удовольствием…Я застонала…Он поддался вперед, и мир перестал существовать…Разбивая мою жизнь на до и после…. Мне просто хотелось ощущать его, ловить его дыхание, теряться в его необузданных ласках… И понимать, что он только мой…
Глава 40
