Женихи полностью

Туган. Хватит, хватит! Спасибо, товарищи.

Тугана опускают.

Не меня, а Заурбека и Мадину надо качать.

Уари. Их будем качать на их свадьбе.

Заурбек. Уари!

Уари. Что, не хочешь? Говори откровенно, хочешь свадьбы с Мадиной?

Все. Говори, Заурбек. Смелее, Заурбек!

Заурбек(смущенно смотрит на Мадинат, Мадинат — на Заурбека, тоже смутилась). Но, друзья, это ведь не от моего хотения зависит.

Все обращаются к Мадинат.

Сафи. Мадина, любишь Заурбека?

Мари. Говори смело, прямо.

Уари. Ну же!

Мадинат(смущенно). Я… а он… я не знаю…

Уари(шепотом Заурбеку). В стане противника смятение. Наступай. Не теряй момента.

Заурбек(идет смело, затем замедляет шаги и говорит робко). Мадина, я долго скрывал свою любовь…

Мадинат(смутившись, оглядывается). Заурбек, неудобно, товарищи здесь.

Заурбек(громко). Я люблю тебя, Мадина. При всех говорю, чтобы все слышали. Люблю. Если считаешь меня достойным себе другом, скажи при всех.

Мадинат. Считаю.

Заурбек. Любишь?

Мадинат. Да, я всегда тебя замечала, Заурбек. С тех пор, как ты вернулся с фронта. Помню, как ты тихо, скромно вошел в наше село. Боевых орденов не было на твоей гимнастерке, ты их нес в солдатском сундучке с вещами. А когда справляли в твою честь праздник, ты и там вел себя скромно. Тебя хвалили, ты смущался, пил мало, танцевал мало. Я все замечала. А позже, когда ранней весной распределяли землю и вашей бригаде достался трудный участок, ты постоял на меже и негромко сказал: «Надо работать». Через год у тебя было Красное знамя. Мы встречались с тобой, говорили. Но только о работе. О любви говорили только глаза твои… А когда по вечерам ты проходил мимо нашего дома, я узнавала твои шаги по твердой гулкой земле… Но ты проходил мимо, бросая мимолетные взгляды на наши окна. Я все это замечала, Заурбек… и кто смел сказать, что ты некрасивый!

Все тихо сходят с кургана. Мадинат и Заурбек делают навстречу шаг и застывают в долгом поцелуе.

Уари. Браво, браво! Слава смелости! Слава чистой и красивой любви!

Общее оживление. Мадинат и Заурбека окружает молодежь и медленно уходит. Кази все это время стоял пораженный, затем тряхнул шевелюрой и ушел за молодежью. На сцене остаются Салам и Туган.

Туган. Как тебе кажется, Салам?

Салам. Поразительно! Мне казалось, они ненавидят друг друга.

Туган. Эх ты, Салам, хозяйство колхоза хорошо знаешь, а вот людей… Пойдем. Надо им устроить хорошую свадьбу.

Салам. Уж свадьбу я им закачу!

Уходят. Вбегает Уари.

Уари(оглядывается). Все ушли. Ай-ай-ай! Про свидание забыли, завтра свадьба, а перед свадьбой должен быть спектакль. Эй, все ко мне!

К нему спешат Нина, Мари, Сафи, Кази и Муради.

И я забыл, и вы забыли. Луна восходит. Здесь, в этот час, счастливая Мадина двум несчастным свидание назначила. (Осматривает свой костюм.) Почему невеста не одета, не прибрана? (Нине.) Платье Мадины принесла?

Нина. Все принесла. Не знаю только, пойдет ли тебе цвет.

Уари. Больше всего мне идет красное, желтое, зеленое и голубое.

Нина(убегая). Я голубое принесла.

Муради. Ты хоть брился сегодня?

Уари. Час тому назад. Если руки чистые, можешь потрогать.

Вбегает Нина, неся платье и шарф.

Нина. Вот.

Все рассматривают платье.

Уари. Фасон немного прошлогодний… Постараемся искупить грацией.

Нина. Надевай, надевай платье…

Уари(с ужимкой). Я стесняюсь. (Отходит за кусты.)

Муради. Они его узнают, еще побьют…

Сафи(с гордым презрением). Они?.. Уари?..

Уари(из-за куста). Двадцать две пуговицы!.. Девушки, застегните меня, пожалуйста.

Мари и Нина спешат к Уари. Затем выводят его, застегивая и оправляя на нем платье Мадинат.

Двадцать две пуговицы, и все сзади. Явный расчет на эксплуатацию другого человека. (Нине, которая держит в руке шарф.) Дай-ка мне примерить этот летний башлык.

Нина. Шарф… шарф… (Надевает шарф ему на голову.)

Уари(закинув голову).

Обращаюсь к мужчинам.

Муради и Кази подходят к Уари.