Б е л о в. С Биларова спросим, пора придет. Но вы-то сами почему не хотите поглубже вникнуть в суть дела? У вас под носом район пришел в упадок, а вы партийное руководство ослабили, какой-то вельможа вас подмял под себя. Готовьтесь к отчету на бюро обкома о состоянии партийной работы в районе. (Встает со скамейки.) Видимо, Бердова не дождешься — очередной «пикник». (Взглянув на Галау.) Что нос-то повесил? (Насмешливо.) Мы — не Бердовы, с работы снимать вас не будем. Наоборот, поможем. В докладе напишите все, как есть, ничего не утаивая. Вскройте все, что мешает району выйти в число передовых. Подумайте, как поднять рентабельность колхозных хозяйств. Если потребуется помощь, обращайтесь прямо ко мне, поможем. Ну, счастливо оставаться! (Уходит.)
Выглядывает из окна Л е н а.
Л е н а. Что с вами, Галау? То в окно ко мне смех ваш долетал, а теперь на мрачный монумент похожи.
Г а л а у (мрачно). Если Бердов заявится, передай ему… Впрочем, ничего не надо ему передавать. (Почесав затылок, уходит.)
Л е н а (смотрит вслед). Что-то стряслось с начальством. (Закрывает окно.)
Слышится шум автомашины, затем появляется Б е р д о в, за ним следует К а з б е к. Ничего не говоря, они быстро проходят в здание. Во двор веселой гурьбой вбегают Б о р и с, К а т я и З а л и н а. Последняя подбегает к окну и стучит. Выглядывает Л е н а.
Л е н а (притворно). Ах, чтоб мои беды перешли к тебе! А мне показалось, что это кукушка постучала клювом.
З а л и н а (решительно). Что торчишь здесь, идем с нами!
Б о р и с (тихо). Начальство у себя?
Л е н а. Да. Только что как метеор промчался с начальником милиции и закрылся на ключ. Шумит чего-то, требует отпустить, освободить кого-то. А кого — черт его знает.
З а л и н а. Ты что, не слышала? Жора-то Веру похитил…
Л е н а (всплеснув руками). Не может быть! И что же теперь?
Б о р и с. А теперь Казбек задержал его, доставил в милицию, там «герой» и сидит.
Из дома выходит рассерженный К а з б е к. Молодежь прячется за угол. Распахивается окно, и из него выглядывает Б е р д о в.
Б е р д о в (кричит вслед). Подожди! Казбек, тебе говорят!
Казбек останавливается, оборачивается.
Заруби себе на носу, в кабинет я тебя звал не ради детского разговора. Не забывай, что с тобой говорит председатель райисполкома и что отделение милиции ему подчинено.
К а з б е к. Я ничего не забываю. Но вы пытаетесь заставить меня незаконно освободить правонарушителя.
Б е р д о в. Почему незаконно? Или ты лучше меня знаешь законы? Не дискредитируй меня!
К а з б е к. Я и не пытаюсь.
Б е р д о в. Так зачем же тогда держишь под замком члена моей семьи?!
К а з б е к. Я лишь выполняю служебный долг.
Б е р д о в. Твой прямой долг — поднимать авторитет руководителя района, а ты его компрометируешь. Немедленно освободи свояка!
К а з б е к (с вызовом). Не могу.
Б о р и с (из-за укрытия). Молодец, Казбек!
К а з б е к. Я ничего незаконного не совершаю. Даже похитителя курицы привлекают к ответу! Или украсть невесту — дочь Бабули — легче, чем украсть курицу?!
Б е р д о в. Случись такое с другим, ну… из простой семьи, то — да, его бы следовало наказать. Но если он из семьи руководителя?..
К а з б е к (убежденно и громко). А перед законом все равны, будь это даже сам руководитель. Я лишь исполняю требование закона!
Б е р д о в (разозлясь). Что ты кричишь? Не можешь тише, да?
К а з б е к (так же громко и независимо). А мне нечего скрывать и бояться. (Отворачивается и собирается уходить.)
Б е р д о в. Вернись! Я созвонюсь с прокурором. А пока придет от него бумажка, я дам тебе официальное поручительство. (Пауза.) Освободи парня!
К а з б е к. Сказал, не могу.
Б е р д о в (все более сердясь). А я говорю — выпусти! Не компрометируй, повторяю, районное руководство. Где нужно, там вас нет; настоящих преступников не арестовываете, а из-за пустяков…
К а з б е к (взволнованно перебивает). Это не пустяк! А о каких преступлениях ты ведешь речь, о каких преступниках?
Б е р д о в. О тех, кто бросил гранату в мой кабинет. Разве не понятно, что это следовало бы квалифицировать как террористический акт?
К а з б е к (рассмеявшись). Гранату?! Если бы бутылки с самогоном были оружием террористов, в районе мало кто остался бы в живых — многие переселились бы уже на тот берег.
