- Только через мой труп! – выпаливаю в сердцах и, попятившись назад, чуть не срываюсь с подиума вниз.
Пятки зависают в воздухе, а мое тело парит в невесомости. Не сразу понимаю, что Высоцкий успел обхватить меня одной рукой за талию и уберег от падения. Пьяный, а реакция отменная.
Рывок – и он притягивает меня к себе, с силой впечатывая грудью в твердый, как камень, торс, обтянутый безупречной до скрипа зубов рубашкой. Нельзя быть таким раздражающе идеальным. Мистер Совершенство на свободном выпасе… С чего это ему вдруг приспичило окольцевать себя? И чем Кристина не угодила? Она ведь так стремилась залезть к нему в паспорт, как зараза в организм. Да и он, судя по всему, был не против. Или нет?..
- Гарсон, подержи, - отдает микрофон подбежавшему Илье, и тот растерянно принимает его.
Жестом показываю другу, что все под контролем. Хотя на самом деле это ни черта не так! Я понятия не имею, как обезвредить этого ненормального, который цепко держит меня в своих лапах и раздает приказы:
– Метнись кабанчиком за регистраторшей, она только что в зале была, - четко чеканит, будто трезв, как стеклышко, но при этом кружит по мне хмельным взглядом. Ни на секунду не отрывается и не ослабляет хватки.
Боковым зрением замечаю, как застывает на месте Илья, и подаю ему знак не вмешиваться. Злится, но слушается.
- Я все еще здесь, - рапортует сотрудница ЗАГСа, как солдат на посту. - Только я не совсем поняла, кого расписываем?
- Никого, - сдавленно попискиваю, потому что в объятиях Олега мне не хватает воздуха. Легкие сжало тисками, а ребра скоро треснут от давления.
Упираюсь руками в крепкие мужские плечи, отворачиваюсь, разыскивая среди толпы регистраторшу, чтобы немедленно все отменить и отпустить ее домой. Пошутили – и хватит!
Чувствую, как Высоцкий наклоняется ко мне, утыкается носом в висок и делает глубокий вдох. Как будто выпитую стопку мной занюхивает. Закусывать надо! А лучше не проводить вечера в сомнительной компании всяких куриц вроде Крис. Она смылась, как только запахло жареным, а мне отдуваться теперь.
- Горько! – внезапно начинают скандировать подвыпившие гости. Причем им абсолютно плевать, что на сцене не та пара, к которой они приехали на свадьбу. Впрочем, голоса настоящих молодоженов тоже слышны в общем гуле. – Горь-ко-о!
Грубые пальцы сильнее впиваются в мою талию, широкая ладонь ложится на затылок, заставляя меня повернуть голову. Тяжелая пятерня зарывается в мои короткие волосы, сгребая их в кулак. Перед глазами опять возникает блаженная физиономия Олега. Да что с ним?
- Какое-то массовое помешательство, – испуганно взмахиваю ресницами, когда его лицо оказывается в неприличной близости к моему. - Ты что творишь, Высоцкий?
- Женюсь! – повторяет упорно. – На тебе, Высоцкая, - растягивает слова, будто примеряет ко мне свою фамилию, пробует на вкус и остается удовлетворен получившимся блюдом.
Возмущенно ловлю губами воздух, но не успеваю ничего возразить, потому что проклятый критик затыкает мне рот поцелуем… глубоким, настойчивым и невероятно чувственным.
Зажмуриваюсь. Не дышу. Позволяю пьяному нахалу на глазах у всех творить со мной невообразимое, словно мы наедине. Он толкается в меня языком еще настойчивее и откровеннее, чем тогда, в туалете. Наплевав на репутацию, жадно целует меня под одобрительные возгласы толпы.
Мир сошел с ума. Остановите Землю, мне нужно выйти.
Пульс стучит в висках, губы горят от терзаний и страстных укусов, пальцы врезаются в лацканы его пиджака. Сознание слегка плывет, а здравый смысл машет ручкой на прощание.
- Горько! – с трудом пробивается сквозь шум в ушах.
Щелкает вспышка фотоаппарата. Хуже того, видеооператор тоже снимает наш позор… Надо заставить их уничтожить все улики. Нам не нужны проблемы.
Поцелуй становится глубже, хотя я не понимаю, куда уже… Не замечаю, как начинаю отвечать ему и сама получаю от этого неправильное удовольствие. Обвиваю руками мощную шею, чтобы не упасть? Или чтобы быть ближе?
Саша, очнись! Неизвестно, где этот язык побывал раньше! Точнее, известно… В той переходящей эстафетной палочке, на которой пробу ставить негде. Также самозабвенно он облизывал Кристину, а теперь целует меня.
Кусаюсь, пытаясь вырваться.
- Точно женюсь! – хрипло выдыхает мне в губы.
Не отстраняясь ни на миллиметр, ныряет рукой между нашими сомкнутыми телами. Облапав меня по пути, будто невзначай, достает из внутреннего кармана своего пиджака паспорт. Не глядя бросает его назад – и метит четко на столик, за которым уже материализовалась регистраторша и послушно заполняет бумаги.
- Да что происходит? – растерянно хлопаю ресницами.
Чувствую на себе прожигающий взгляд Ильи, разочарованный и злой. Он решил, что это все по моей воле? Хотя, кажется, весь зал так думает… Гости бодро аплодируют, смещая фокус с настоящих молодожен на нас.
- Паспорт давай, - командует Высоцкий, не выпуская меня из объятий.
- А больше ничего тебе не дать? – пыхчу яростно, а он улыбается загадочно. И смотрит на меня так… пьяно-обожающе. – У меня он не с собой. В сумке и под замком. Так что отменяй все.
